Книга Сияние вечного пламени, страница 243 – Пенн Коул

Лиц Тарана и Аликс я не видела, но чувствовала их реакцию по тихим комментариям, по вопросам, по желанию задержаться то в одном месте, то в другом, чтобы дать себе время осознать реальность.

Реакцию Тарана и Аликс я чувствовала по тому, как они чуть сильнее держали меня за руки, словно понимая, как легко могла оборваться моя молодая жизнь, вопреки защите крови Потомков.

— Здесь мой дом, – наконец объявила я, показав им, как сама надеялась, достаточно. – И он всегда будет здесь, даруют ли боги мне еще один день или тысячу. Здесь мой народ.

Я остановилась, дав себе минутку обвести взглядом знакомые улицы и дома:

— Здесь то, за что я сражаюсь, и рискну всем, чтобы это защитить.

— Мы тоже рискнем, – отозвалась Аликс.

— Что бы ни случилось, – тихо добавил Таран.

Не держи они меня за руки, я рухнула бы на землю под шквалом облегчения, затопившего мне сердце.

Если завтра я погибну, моя смерть и смерть моего отца будут не напрасны.

И для меня это значило все.

* * *

Мы подошли к простому деревянному дому, последнему пункту моего сегодняшнего маршрута. За залитыми теплым светом свечей окнами я заметила движение, и желудок скрутило в клубок.

— Ждите здесь, – велела я Тарану и Аликс.

Аликс сняла действие своей магии – мое тело стало видимым. Я подошла к дому и легонько постучала в дверь.

Пока ждала, я нервно заламывала себе руки, теребила волосы, одежду, оружие. Собственная поза казалась слишком расхлябанной, потом слишком деловой. Выражение лица менялось от лучезарной улыбки к небрежной ухмылке и серьезно нахмуренным бровям. Мой разум хорошо знал это место, а вот физически я ощущала себя чужой, предательницей в стране, где мне не рады.

Дверь приоткрылась.

— Дием, Огонь Неугасимый, что ты здесь делаешь?

— Здравствуйте, мистер Олбанон, – проговорила я, натянуто улыбаясь. – Простите, что беспокою в такой поздний час. Генри дома?

Отец Генри захлопал глазами.

Его ледяное молчание кинжалом вонзилось мне в сердце. Мое появление у двери их дома должно было стать совершенно нормальным событием, едва стоящим внимания.

Но теперь ситуация была иной.

Теперь я была иной.

— Нет, дорогуша, мне очень жаль. Генри уехал и вернется в город лишь на следующей неделе.

— Ч-что?! – пролепетала я, отступая на шаг. – Он уехал?

— Появилась крупная доставка в Арборос. Я сказал, что могу поручить ее кому-то другому… – Мистер Олбанон вдруг сильно смутился. – Генри сказал, что должен заняться этим лично.

Я даже рот разинула и попробовала подобрать слова, но на ум ничего не шло.

Генри уехал. Он уехал. Я, возможно, жива последнюю неделю, а Генри, мой лучший друг, мой суженый, мой предполагаемый будущий король… взял и уехал.

— Вообще-то он записку тебе оставил. Сегодня утром я лично доставил ее во дворец. Ты получила ее?

Я судорожно кивнула:

— Да, получила, спасибо, мистер Олбанон.

— Я… ну… думал, он объяснит все в записке. – Я покачала головой, а отец Генри выругался сквозь зубы. – Я говорил Генри, чтобы он не уезжал, – тихо признался он. – Я подумал: вдруг… вдруг ему слишком тяжело смириться с тем, что ты, возможно… – Он поморщился. – Ну, сама знаешь.

— Да, наверное. – Я нервно сглотнула. – Наверное, дело в этом.

— Дикая штуковина это Оспаривание. Отвратительная. Такое давно пора прекратить.