Книга Сияние вечного пламени, страница 274 – Пенн Коул

Лютер махнул рукой, и над головой у него появился кружок света и тени.

— Начинается новая жизнь, Реми, – проговорил он, изображая мой надменный голос. – Либо приспосабливайтесь, либо убирайтесь из моего королевства.

Я повернулась к Лютеру, чтобы подначить его за жуткую пародию, но вдруг представила, как мы будем смотреться вместе в одинаковых коронах, и чуть не задохнулась от избытка чувств.

Чтобы спрятать покрасневшее лицо, я снова посмотрела на воду:

— Скоро мы узнаем, кто нам союзник, кто нет. Я дала Реми, Гэрету и Эмонну время до конца дня решить, смогут они разделить наши взгляды или нет.

— Наши взгляды, – медленно повторил Лютер. – Всю свою жизнь я тайно противодействовал монарху, чтобы защитить смертных и полусмертных. Я всегда знал, что однажды буду служить королеве, у которой та же цель, но… – Его взгляд скользнул ко мне, сияющий и полный чувств. – Но реальность лучше, чем все мои мечты.

У меня закипела кровь. Я задалась вопросом, сумею ли когда-нибудь за века, которые, я надеялась, были у нас впереди, привыкнуть к чувствам, которые вызывает взгляд Лютера.

Очень хотелось думать, что нет.

Ведомая потребностью коснуться руки Лютера, я растопырила пальцы. Казалось, наши тела всегда тянутся друг к другу.

— Откуда ты знал, что будешь служить королеве, которая разделяет твои цели?

Лютер глубоко вдохнул:

— Думаю, пора раскрыть тебе последний мой секрет.

Дрожь предвкушения охватила меня, потом немного стихла при виде опасения, отразившегося в лице Лютера.

— Я помню, что мы обещали друг другу горькую правду, но если ты не готов…

— Я готов. Я всегда был готов. Этот секрет я хотел тебе раскрыть с первого дня нашего знакомства.

— Что же не раскрыл? – спросила я, нахмурившись.

— Потому что я был готов, а ты… не была.

Я начала было спорить, но боль – и облегчение – в лице Лютера заставили прикусить язык. Я чувствовала, что сокрытие правды, какой бы горькой она ни была, истерзало ему душу, и он был готов ее отпустить. Я поклялась доверять Лютеру, пришла пора сдержать слово.

Я кивнула, переплела наши пальцы и легонько сжала, демонстрируя поддержку. Какое-то время Лютер молча смотрел на наши руки.

— Авана, жена моего отца, мне не мать, – начал он. – Ни кровно, ни как-то иначе мы с ней не связаны. После женитьбы Блаженная Мать Люмнос послала моему отцу видение о том, что его первенец станет самым могущественным Потомком Люмноса и бесспорным наследником короны. Но у Реми был роман с женщиной по имени Флориль, и первой забеременела она, а не Авана. Вот только Флориль… – Лютер заглянул мне в глаза. – Она была смертной.

Я вытаращила глаза от внезапной догадки. Лютер – любимый, устрашающий, всеми уважаемый принц Лютер, фаворит покойного короля, герой королевства – оказался запрещенным полусмертным, совсем как я.

Неудивительно, что он был таким замкнутым. И неудивительно, что шел на такой риск, чтобы помочь моей матери. Правда могла уничтожить не только самого Лютера, но и всю семью Корбуа. Если раскрытием этого секрета грозила ему мама, Лютер наверняка был готов на все, чтобы никто о нем не узнал, – даже предать своего короля.

— Отец на год увез обеих женщин в загородный дом, чтобы, когда Флориль родит, выдать меня за чистокровного Потомка и спасти от казни по законам о размножении. – Лютер сделал паузу, его лицо посуровело. – Прохладное отношение к детям в больших Домах совсем не редкость, но Авана откровенно меня презирала. Она не желала иметь со мной ничего общего, и я много лет не понимал почему.