Книга Сияние вечного пламени, страница 276 – Пенн Коул

Лютер кивнул:

— Я чувствовал твою силу, я ощущал, сколь она велика. Но ты клялась, что ты смертная, а Мора заверила, что видела тебя кареглазой малышкой. Еще ты сказала, что твой отец из Фортоса, а не из Люмноса. Все это казалось бессмыслицей, но я не мог перестать думать о тебе. Я душой чувствовал, что мое предназначение – помогать тебе. В ночь нападения повстанцев, когда у нас было общее видение, я увидел тебя с короной на голове. Только это была не корона Люмнос, а другая, ни до, ни после видения мне не встречавшаяся. Я подумал, что так Блаженная Мать говорит мне, что ты ее последовательница, так же, как я. Потом король умер, и Лили сказала мне, что магия выбрала тебя… – Взгляд Лютера задержался на моей сияющей короне. – Тогда я наконец понял. Ты королева, которой мне предназначено служить.

— Но той ночью ты приехал в сторожку, чтобы меня убить, – возразила я.

— Нет, я приехал поклясться тебе в верности. Меч я принес, чтобы сказать: он к твоим услугам. Но ты стояла за порогом полуголая, сыплющая колкостями, и я… – Лютер виновато улыбнулся. – Я отвлекся.

Мои щеки покраснели.

— Почему же ты ничего не сказал? Если бы я знала…

— Ты поверила бы мне? Потомков ты ненавидела, в Клан не верила, меня считала убийцей твоей матери. Для тебя я был врагом.

Я поняла, что Лютер прав. Я не поверила бы ему. Я обвинила бы его в том, что он сочинил нелепицу, дабы завоевать расположение новой королевы, и оттолкнула бы его еще дальше.

Лютер кивнул, видимо прочитав мои мысли:

— Вместо этого я решил проявить себя делами. Я хотел показать, что буду служить тебе, чего бы ты от меня ни требовала. Порой я тебя подводил, но надеюсь, ты видишь, что ради тебя я готов на все.

— Вижу. – Я обхватила щеки Лютера ладонями, и он так и прильнул к ним. – И ты никогда не подводил меня. Ничего подобного.

Я знала: ничто на свете не искупит его вину за гибель моего отца. Я понимала Лютера, ведь эта вина лежала и на мне. Я подозревала, что даже если мы найдем и уничтожим убийцу, то не перестанем корить себя.

Но мы могли попробовать. Мы могли учиться прощать себя и начать исцеляться – вместе.

— Во время Оспаривания у меня снова было видение с нами обоими, – объявил Лютер.

— У меня оно тоже было. – Я нахмурилась, вспомнив странную сияющую фигуру. – Мужчина, который со мной говорил… Ты его узнал?

Лютер покачал головой:

— Он назвал тебя Дочерью Забытого. Это что-то тебе говорит?

— Нет, но так меня уже называли. И моя божественность перед тем, как я получила корону. И черноглазая старуха, остановившая меня в Смертном Городе в день исчезновения моей матери. Думаю, это была королева Умброса. А еще король Уль…

— Королева Умброса была в Люмносе? – резко перебил Лютер. – В Смертном Городе?

— Думаю, да. Она подчинила себе мой разум и узнала обо мне вещи, неизвестные даже мне самой. И она велела прекратить принимать огнекорень, который давала мне мама.

— Огнекорень?! – Лютер широко распахнул глаза, в его голосе забурлил гнев. – Твоя мать давала тебе огнекорень?

— Да, каждый день понемногу. Думаю, благодаря ему ей удавалось прятать меня от Потомков и убеждать меня, что я смертная. После ее исчезновения порошок я принимать перестала.

Лютер резко отступил туда, где я не могла до него дотянуться. Переводя взгляд из стороны в сторону, он сбивчиво бормотал себе под нос.