Книга Зов чёрного лебедя, страница 186 – Мария Устюженко

— Всё возможно, — эхом отозвался Мстислав, глядя на неё с каким-то странным выражением лица.

Внезапно он поддался ближе, и Мирослава застыла, но чьи-то быстрые шаги вынудили его нахмуриться и обернуться.

Мирослава вспомнила об остальном мире и тоже с замершим сердцем ждала того, кто придёт. В дверном проёме возник Эрно, который выглядел испуганным. Мстислав тут же вскочил на ноги.

— Всё хорошо! — быстро предупредил Эрно, вынудив того облегчённо выдохнуть и сесть обратно, но тут же помрачнел и добавил. — Или не совсем.

Он с непонятным подозрением уставился на Мирославу, которая приподняла вопросительно бровь.

— Что случилось?

Эрно поправил очки и, всё так же странно смотря, ответил:

— Мне сказали, что какой-то мужик спрашивает о тебе. Очень активно. Говорят, что он прям яростно интересуется.

Мирослава непонимающе нахмурилась. В этот момент Вяземский сложил руки на груди и вскинул бровь.

— Что это такой за мужик?

И такая же странная интонация. В этот момент она поняла, что было во взгляде мужчин — ревность! Только у Эрно она была немного другой — такую же он порой проявлял по отношению к Мстиславу. А вот ревность самого Мстислава была истинно мужской, и почему-то это очень понравилось Мирославе.

— Как он выглядит? — не особо скрывая своё удовольствие, уточнила она у Эрно, который брезгливо скривился, но всё же ответил:

— Не сильно высокий. Щуплый. Страшный. Темноволосый. Воняет от него чернилами и бумагой.

И Мирославу осенило. Она ощутила, как сердце подпрыгнуло, и, не зная, что делать, снова закрыла лицо, но только теперь одной рукой и застонала.

— Кто-то важный? — деланно небрежно спросил Мстислав, но она не стала отвечать, погруженная в размышления о том, как ей лучше поступить.

— Это ещё не всё, Мстислав, — сказал Эрно, но уже немного иначе — вот теперь стало понятно, что он сейчас огласит то, что его испугало.

Мирослава убрала руки заинтриговавшись. Она уже знала, как выглядит ужас Эрно, его шок и боль. Ей бы не хотелось знать, но так вышло. Но ей ещё не приходилось видеть на его лице панику.

Он сглотнул.

— На улице наши родители…

Наслаждаясь нежной текстурой овсянки, которая так удачно сочеталась со сладким вареньем, Мирослава точно знала, где можно найти Карла — несмотря на его многочисленные недостатки, репортёром он был отменным и его умение фотографировать поражало воображение. Пусть он и искал её, дабы оторвать голову за подставу, которую она ему устроила — он не мог упустить возможность запечатлеть красоту этих мест. У Мирославы и до этого ненароком проскальзывали мысли, что лучше ему бы сюда вообще не приезжать, ибо после сделанных Карлом снимков эти места заполонят туристы, жадные до девственной красоты природы, к вящему неудовольствию общины и, возможно, Мстислава. Но сейчас уже поздно было об этом думать, потому что Карл точно оттирался либо где-то в лесу, либо на озере. Поля, на которых трудились сейчас местные, были слишком далеко для его изнеженной души. Но он и дотуда наверняка должен был добраться, потому что он, да и Мирослава не понаслышке знали, как сейчас популярно печатать в газетах, с прилагающимися живыми фотографиями, рассказы о быте и повседневной жизни. Читателей привлекала красота кадров, в которой они сами, так или иначе, узнавали себя.