Книга Зов чёрного лебедя, страница 184 – Мария Устюженко

От этих слов Мирослава почувствовала оглушительное облегчение и улыбнулась, но улыбка вышла немного натянутой. Кое-что не давало ей покоя так же сильно, как самочувствие Линнеля. Она вдруг поняла, что с тех пор, как Вяземский переступил порог, не произнесла ни слова, поэтому смочила горло слюной — снова хотелось пить и, не без колебаний, но всё же спросила:

— А как Раймо?

Уголки губ Мстислава, которые были приподняты, опустились, а тёплое свечение во взгляде, возникшее, когда он вошёл и увидел её в сознании, исчезло. Он помолчал, словно собирался с мыслями. Мирославу манил запах овсяной каши и варенья, но она терпела, не желая отвлекаться даже на мгновение.

— Приезжий колдун сказал, что его опаивали больше месяца, — подчёркнуто спокойно заговорил Мстислав. — Все свершения были продиктованы не им, а навязанным чужим мнением. — Он тяжело вздохнул, а затем откровенно признался. — Но от этого ни легче. Теперь неизвестно, сможет ли он оправиться после такого, сможет ли вернуть себя. И всё это с ним случилось, потому что я не заметил, не уследил, не подметил в нём этих изменений. Как я мог? Мне вверили заботу о четырёх мальчишках, а я не справился…

— А ты стал им отцом, — ласково поправила его Мирослава, придерживая одеялой одной рукой, а другой несмело прикасаясь к мужской руке, на которой бледным напоминанием прошлого отпечатались шрамы от укусов — и ей, наконец, стало понятно чьих. — Мстислав, не кори себя. Ты ни в чём не виноват. Виноваты те, кто это сделал, но сейчас даже это не так важно. Один из них мёртв, а у второго судьба и того хуже. Сейчас важно, чтобы ты понял, что Раймо, чтобы поправиться, нужно не то чтобы ты винил себя, а просто был рядом вместе с остальными ребятами. Поверь мне, он точно знает, как он вам дорог. Просто в какой-то момент жизни обязательно приходят мысли, из-за которых ты начинаешь сомневаться в себе и в близких. Не из-за чьей-то вины, а просто так, это неизбежная боль, которая приходит, когда её совсем не ждёшь. Раймо допустил ошибку: вместо того, чтобы преодолеть эту слабость, обсудить её с тобой, он начал сомневаться в себе и во всём вокруг всё больше и больше, потому, наверное, и стал жертвой этой ситуации.

— Но…

— Не смей! — строго одёрнула Мирослава, вновь спрятав ладонь под одеялом. — Прекрати винить себя во всём. Мстислав, ты что, бог? Откуда в тебе столько уверенности, что тебе всё по плечу? Да вы вообще здесь все такие! Выглядите так, словно вообще не спите и не отдыхаете, а всё только потому, что оборотни. Но вы ведь в первую очередь люди! Раймо был прав. Вас вынудили забыть о том, кто вы — не просто оборотни, обладающие большей силой и выносливостью, а в первую очередь такие же смертные, как и все. Вас вынудили, а вы позволили! Потому что наверняка сами так думали в глубине души. Вы никак не могли до конца принять тот факт, что отличаетесь, ведь вам об этом постоянно говорили, потому и желали угодить даже во вред себе. И вот результат. — Мирослава судорожно вздохнула, пытаясь отдышаться, и покраснела, заметив пронзительный взгляд Мстислава. — Прости, я увлеклась. Просто вдруг подумала об этом…

— Ничего, — хмыкнул он, открыто разглядывая её, но убирая взгляд в сторону, когда он сползал к её оголившимся ключицам. — Я хотел сказать совсем другое, но раз уж ты заговорила на эту тему… — Он сделал красноречивую паузу, дабы насладиться смущением Мирославы, которая не так его поняла и зазря накричала.