Книга Зов чёрного лебедя, страница 181 – Мария Устюженко

Мальчиком с детства говорят, что их долг — быть защитником и брать ответственность. Мстислав воспринял это буквально, несмотря на то, что не чурался возиться с детьми и готовить. Он это делал, но не забывал при этом, кто он есть.

Мужчина. Вожак. Глава.

Его долг был — принимать решение и нести за них ответственность. Но, во время расследования, когда выбирал не он, а Мирослава, выходило ничуть не хуже, а даже лучше и как-то правильнее, потому что в чем-то она разбиралась гораздо лучше него, и наслаждалась самим процессом. Именно она выяснила на поляне о том, как убивали туристов, догадалась о том, что их опоили, спасла их всех. Он не справился с расследованием, это она справилась.

Она справилась после того, как смогла признаться себе и ему, что она не готова больше не принимать саму себя.

Когда он это понял, то подумал, что ему тоже стоило честно ответить себе на вопрос, кто он есть, и делать то, что ему ближе всего. Кажется, время пришло.

Мирослава проснулась как-то резко, не понимая, где она и что случилось. Вновь ей снился этот кошмар, где она тонула. На мгновение зажмурившись, прежде чем открыть глаза, она помолилась мысленно о том, чтобы не оказаться в той норе. И ей повезло — находилась она не там, а в смутно знакомой комнате.

Воспоминания неохотно, словно болотная жижа, прилипшая к сапогу, возвращались к ней.

Стоял тёплый и солнечный день, судя по тому, что окна были распахнуты и оттуда тянулись солнечные лучи вместе со слабым ветром, как десять лет назад. Тогда тоже, десять лет назад, словно издёвкой после холода и мрака ночи на следующий день светило солнце, как будто ничего не было. Но это было не нора, и Мирослава всё же украдкой облегчённо выдохнула.

А потом вспомнила последние вечерние события и, неспособная от нахлынувшего волнения усидеть на месте, сначала приподнялась на локтях, чтобы оглядеться повнимательнее, почему-то ожидая, что подле её кровати должен оказаться Мстислав. Его рядом не наблюдалось, и она обругала себя. У него же есть свои дела, особенно после того, что случилось! С чего он должен, подобно собаке, сидеть возле её кровати? Он и так принёс её к себе. Стоило быть благодарной, а не предаваться этому странному чувство, словно её ожидания обманули. Просто после вчерашнего, когда выяснилось, что он не испытывает к ней неприязни из-за её оборотничества, она подумала…

Мирослава резко повалилась обратно на невзбитую, жесткую подушку, выбив из себя дух, и поморщилась. Но физические недомогания ей были куда предпочтительнее, нежели чем вот эти наивные мысли. Хотя, конечно, легче было думать об их с Мстиславом непростых взаимоотношениях, чем о недавних событиях. О Линнеле и Раймо…

Она с силой зажмурилась и решительно настроилась подняться, чтобы разузнать о том, что происходит, если ей не спешат рассказать сами. Преодолев слабость, чтобы откинуть одеяло, ей пришлось пересмотреть свои планы.

То, что она лежала обнажённая её особо не удивляло — платье было в таком состоянии, что укладывать её в нём в чистую постель было бы самым настоящим свинством, но вот кто её раздел и почему не надел ночное платье — действительно казалось занимательным, но Мирослава понадеялась, что, как и в прошлый раз, это была Марта.