Книга Зов чёрного лебедя, страница 199 – Мария Устюженко

— Нет… Нет… Нет! — забормотала она, в панике вырывая свои руки и вскакивая на ноги. Она заполошно заметалась из стороны в сторону, затем взмолилась. — Не говори ничего больше, прошу тебя, Мстислав!

Он поднялся с колен, обернулся к ней всё такой же спокойный и слегка улыбнулся, как всегда, делал, когда она звала его по имени.

— Прости, но не могу. Я должен сказать, а ты ответить. Иначе уже не получится. — Он остался стоять, и его фигуру облепили солнечные лучи, создав вокруг него ореол тёплого света. — Я полюбил тебя, Мирослава. Я хотел бы всегда быть подле тебя, стать твоей поддержкой и опорой. Никогда больше не сомневаться в тебе. Стать твоим лучшим другим, — небольшая пауза, вздох и следом невероятный вопрос. — Мирослава, ты выйдешь за меня? Ты станешь моей женой?

Она же стояла всё это время оглушённая и обомлевшая, но, услышав прямой вопрос, тут же снова забормотала:

— Боже мой… Нет… Нет… — затем испугалась и закричала. — Это не ответ! Прости! Я просто…

— Не ожидала, — подсказал Мстислав, казавшийся теперь Мирославе ненормально спокойным.

— Наверное, — выдавила она, затем глубоко вздохнула и спросила. — Ты совсем не волнуешься? Такое ощущение, что ты каждый день делаешь предложения, — криво улыбнулась она.

— Вообще-то, я в ужасе, — честно признался он, слегка поморщившись. — Но зато теперь я точно знаю, что был с тобой откровенен.

Мстислав вновь шагнул к ней. Протянул руку к её лицу и стал нежно поглаживать скулы, вызывая этими движениями в груди у Мирославы бойню, а на теле марширование мурашек. Он приблизился к ней почти вплотную, с удовлетворением подметил её широко распахнутые глаза и шепнул:

— Я прошу тебя остаться, Мирослава. Здесь. Со мной. Прошу остаться и стать моей женой. Я приложу все усилия, чтобы сделать тебя счастливой.

Слабость во всём теле была уже не от физических недомоганий, а от близкого нахождения Мстислава, который неторопливо изучал её лицо вблизи, но так и не приближался настолько, насколько было нужно. Мирославе захотелось самой качнуть головой немного вперёд, впиться в его тонкие обветренные губы, попробовать их на вкус. Сознание заволокло туманом, в ней пробудился незнакомый прежде голод и жажда, которым она почти поддалась, прикрыв глаза. Но когда она прислушалась к тяжелому дыханию Мстислава рядом, то поняла, что она мучается не одна. Им обоим было непросто, а это знание всегда придавало ей сил. Поэтому она открыла глаза, обхватила своими ладонями его руку, отводя от своего лица и прижимая к месту, где слышался бешеный стук её сердце.

— Сейчас оно бьётся для тебя, — просто сказала она, не таясь и не лукавя. — Но причина, по которой я хочу вернуться в столицу не только в том, что там моя жизнь. Мстислав, я не хочу замуж.

Он облизнул сухие губы, нахмурился и уточнил:

— За меня?

— Вообще, — призналась Мирослава, затем с силой сжала его каменную руку и сбивчиво попыталась объяснить. — Я никогда не думала о том, чтобы выйти замуж из-за своего недуга! Не позволяла мечтать себе о детях и муже, хоть и украдкой желала испытать любовь. Но любовь — это ведь совсем другое, она не имеет таких обязательств… И вот моё желание, кажется, исполнилось. Мстислав, ты перевернул мою жизнь и помог в этом беспорядке найти саму себя, и если вот это странное тёплое чувство внутри — не любовь, то что-то очень близкое к этому. Я не специалист. Но оно есть. И я его не боюсь! Я не боюсь любви! Но брак… Что мне там делать? Я никогда туда не рвалась и так привыкла к этому, что сейчас мне страшно.