Книга Зов чёрного лебедя, страница 201 – Мария Устюженко

— Я не отказываюсь, — повторила она твёрдо, вскидывая дрожащий подбородок. — Я согласна быть твоей хозяйкой.

— Я рад, — кивнул он, потом зачем-то пошёл к выходу.

Мирослава не стала его останавливать, не совсем понимая, почему он так поступает, но всё же вопросила, когда тот дошёл до коридора:

— Ты куда?

— Дам тебе возможность собраться, — спокойно отозвался он. — Если не захочешь прощаться с парнями, просто выгони их.

— Мстислав, куда ты?

Он обернулся к ней и слегка улыбнулся.

— В лес. Мне нужно побыть одному. Но я вернусь проводить тебя, не переживай.

В этот момент Мирослава поняла, что это всё. Пока это всё, что они могли сказать или дать друг другу. Дальше это было бы слишком мучительно, поэтому, заглушая в себе желание разреветься — ещё успеет, — она кивнула.

И Мстислав ушёл.

Ни о чём не думая, Мирослава села сначала на скамейку, затем повернулась к столу, облокачиваясь руками об него, поставила на сцепленные в замок ладони подбородок. Посидела так немного, пока солёные слёзы не стали стекать до самых локтей. Тогда Мирослава закричала, не сдерживая себя, а потом зарыдала в голос.

Они ведь были честны друг с другом! Они ведь любили друг друга! Почему произошло всё так? Что она сделала неправильно? Как всё исправить? Как избавиться от этого чувства потери в душе?

Задавая себе все эти вопросы и не находя на них ответы, она не заметила, как, не прекращая плакать, заснула от усталости.

Кто-то позже перетащил её на кровать, потому что, проснувшись утром, Мирослава не помнила, чтобы сама поднималась на второй этаж. Проснулась она слишком рано даже для этого места.

Немного полежав и подумав, она встала, как под гипнозом, собрала свои вещи, с любовью надев пиджак, написала письмо, в котором каждому из друзей оставила пару строк, и тихо, крадучись, словно вор, покинула дом, где обрела близких людей, зная, что большинство из них прекрасно знают о её уходе. Слух оборотней довольно чуток.

В глубине души ей хотелось, чтобы Мстислав её остановил, но он этого не сделал, а она, не оглядываясь, дошла до гостиницы, где позавтракала, разбудила Карла и вместе с ним, игнорируя его многочисленные вопросы, дождалась еле дышащего автобуса, села и отправилась обратно в столицу.

И до самого приезда ей не хотелось курить.

Мирослава не знала, что увидел в её лице Карл, но неожиданно по возвращению, когда они уже вечером вышли из громко шипящего, пахнущего маслом поезда, он сказал:

— Отоспись и приходи завтра на работу.

Она даже удивилась его великодушию. Ей казалось, что он потащит её сразу на растерзание шефу. И неважно, что официально рабочий день уже подошёл к концу. Редакция вообще редко спала по-настоящему.

— Хорошо. Спасибо, — кивнула она.

Карл, не глядя на неё и чересчур сильно сжимая ручку своей сумки, коротко кивнул и ушёл, резко рассекая пропадающие клубы пара. Мирослава проводила его недоумённым взглядом. Неужели она выглядела настолько жалкой, что вызвала сочувствие даже у такого эгоиста, как Карл?

Вздохнув, она пошла вдоль перрона, наблюдая за долгожданными встречами незнакомых людей. Её рука потянулась к карману брюк, в которых ей пришлось уехать, так как когда одевалась, не думала о том, во что одеться, и остановилась на полпути. Она потрогала сквозь штанину портсигар, но не достала. Она не нервничала и не хотела ни о чём думать, а значит, это было всё равно бессмысленно.