Книга Зов чёрного лебедя, страница 204 – Мария Устюженко

Александра сделала вид, что смутилась.

— И она уехала после того, как ты позвал её замуж? — словно издеваясь, уточнила она с дотошностью сыщика.

Мстислав почувствовал, как дёрнулся глаз.

— Да, — устало откликнулся он.

— Не совсем, — послышался за спиной голос Линнеля.

Он подошёл ближе, чтобы встать с другой стороны стола, возле сидящей Александры и видеть Мстислава.

— Она не сбежала после предложения… Она ответила ему. Правда, отказом, — неловко добавил он, и со стороны комнаты послышалось, как ахнула Марта. — Но только потому, что она, в принципе, не хочет замуж! Да ладно тебе, Мстислав. Ты её видел? Даже наши местные девушки, куда более искушённые в любви, чем она — городская, с папиросой в зубах и вечным вызовом в глазах.

— К чему ты клонишь, Линнель? — нахмурился Мстислав, но спорить с его словами не стал — какой в этом толк, если так и есть.

Сам Вяземский это не сразу понял, но вскоре неопытность Мирославы стала заметна, если знать, на что смотреть.

Линнель же стал заламывать руки, сомневаясь в том, что собирался сказать. Но, решившись, выпрямился и твёрдым голосом произнёс:

— У неё была непростая и одинокая жизнь до приезда сюда. Куда более тяжёлая, чем у нас всех. — Он набрал побольше воздуха и неожиданно стал осуждающе выговаривать Мстислава. — Ты позвал её замуж, свалив на неё — уставшую и истощённую — такую новость, и ждал, что она тут же бросится на шею? Могла бы, конечно, но оказалось, что у непростой женщины есть своё непривычное мнение. Это не должно тебя удивлять. Мстислав, она испугалась и растерялась. Когда ты вышел из дома, то она села за этот стол и, не сдерживаясь, закричала и стала рыдать. Не знаю, как остальных, но мне её плач разбил сердце. — Он прервался, ища взглядом парней и, увидев что-то на их лицах, вновь наполнился решимостью, чтобы продолжить распекать вожака.

Мстислав же, до этого внимательно слушавший Линнеля, взглянул на выпачканный мукой стол, чувствуя, как сердце, не прекращающее со вчерашнего вечера, кровоточить, стремительно забилось только для того, чтобы причинить ещё большую боль.

— И когда она уснула, а ты вернулся, то я уже забыл о том, что она отказала тебе и где была не права. Ты взял её на руки — бледную и тонкую, и я почувствовал, как мне впервые в жизни хочется накричать на тебя. Мне было так жаль её, Мстислав. Хоть ты и стал мне отцом, но в тот момент для меня не было никого важнее её. Но не в том смысле, конечно! — тут же добавил он смущённо.

Мстислав в ответ с пониманием кивнул. Прокашлялся и, тяжело двигая губами, ответил:

— Что ты прикажешь мне делать? Она не хочет здесь жить.

Но вместо открывшего рот Линнеля, ответил Эрно хмурым голосом:

— Она не говорила, что не хочет здесь жить. Она просила дать ей время и свободы. Ты, помнится, её тоже желал, когда уехал учиться.

Мстислав повернул голову к Эрно и покачал ею.

— Это другое.

— То же самое, — закатил он глаза. — Ты вернулся, потому что у тебя тогда не было выбора. Ты думал всё время, что я тоже из-за этого вернулся, но, на самом деле, это не так. Я приехал по своей воли, а тебя вынудили похороны родителей и ответственность.

На это Мстислав ничего не ответил.

— Мы выросли и больше не будем злиться на тебя за то, что ты уедешь, — добавил Эрно со свойственной ему неловкостью, которую он проявлял во время сентиментальных моментов. — Ты посвятил нам двадцать лет. Хватит уже.