Книга Зов чёрного лебедя, страница 72 – Мария Устюженко

— Здравствуйте! — вежливо поздоровалась Мирослава, когда недовольный взгляд женщины упал на неё. — Я репортёр Вишневская из столицы, расследую вместе с Мстиславом убийства, и у меня есть к вам несколько вопросов.

— Ко мне? — не на шутку удивилась хозяйка, подходя ближе.

Она перевела взгляд на стойку с пятнами, вытащила из своего передника тряпку, сначала вытерла её, а затем неодобрительно сказала в сторону мужа:

— Твоя стойка — лицо нашей гостиницы! Она не должна быть грязной!

— Извините, — вновь обратила на себя внимание Мирослава. — Это важно.

— Давай свои вопросы, — устало произнесла женщина. — Но я даже почти не видела туристов, почитай, днями и ночами на кухне провожу.

— А это и неважно! — заверила Мирослава. — Я хотела узнать, была ли у кого-то возможность подсыпать что-то в еду или напиток убитым?

Хозяйка смерила её строгим взглядом и твёрдо ответила:

— Нет.

— Может, у кого-то из работников? — не сдавалась она.

— Нет, — повторила хозяйка и повернулась к Вяземскому. — Милок, что это за девица и почему она сомневается в моей стряпне?

— Она ни в чём не сомневается, просто делает свою работу, — улыбнулся Мстислав.

— Мне свою тоже пора делать, — красноречиво намекнула она, поглядывая в сторону кухни.

— Конечно. Спасибо, что ответили на мои вопросы, — произнесла Мирослава со слабой улыбкой.

Хозяйка на это только кивнула и удалилась.

— Мы тоже пойдём на второй этаж, осмотримся, — произнёс Вяземский. — Спасибо ещё раз за помощь.

Сан лишь добродушно махнул рукой.

Уже на втором этаже Мирослава заметила:

— Она не отвечала мне, потому что я женщина и чужачка.

— Да, — спокойно согласился с её выводами Мстислав.

— Это нечестно! Марта со мной охотно общается.

— Марта — это совсем другое дело. Большинство взрослых женщин здесь ещё не привыкли к тому, что городские молоденькие девушки работают.

— Женщины, — презрительно фыркнула Мирослава, вызвав весёлый смех Вяземского.

— А ты думаешь, что туристам что-то подсыпали? — полюбопытствовал он, подходя к одной из резной двери.

— Мало, что ли, в сёлах умельцев, которые способны изобрести какие-то волшебные настои? — с легкомысленной убеждённостью отозвалась она.

Вяземский прокрутил в замке ключ, данный Саном, но не вошёл, лишь взялся за ручку двери. Вместо этого он глубоко вздохнул, успокаивая себя.

— Ты считаешь, что если у нас есть вещунья и колдун, то мы здесь варим какие-то зелья и колдуем на каждом шагу? — с пугающе тяжёлыми нотками в голосе вопросил он.

Мирослава спросила в ответ, прожигая взглядом его спину:

— А ты скажешь, нет?

— Пусть мы не такие добропорядочные христиане, как другие: по воскресеньям не всегда ходим в церковь, не стоим смирно во время пришествия, всё больше поём и веселимся, не очищаемся как положено, но мы всё равно верим, — медленно и чётко выговорил он, а потом повернул к ней голову и с нажимом подчеркнул. — Нам чужда всякая магия!

— Но язычество вам не чуждо, — протянула Мирослава.

— Не чуждо, — подтвердил Мстислав. — Элементы языческой культуры мы по сей день используем, даже помним старых богов, как Джумала — бога погоды, но это не означает, что мы варим здесь всякую гадость и опаиваем людей.

— Вот только не надо, — закатила она глаза, упрямо выпятив нижнюю губу. — Я знаю, что у вас здесь творятся всякие таинства, вы верите в хозяина леса и озера!