Книга Зов чёрного лебедя, страница 74 – Мария Устюженко

— Захватим Линнеля? — неожиданно для самой себя мрачно попросила она. — Мне нужна будет моральная поддержка.

Вяземский удивлённо покосился на неё, но подтвердил:

— Погода хорошая, и вдобавок тебе полезно бывать на свежем воздухе, поэтому нелишним было бы прогуляться. И я всё равно планировал заглянуть в участок или в общежитие, чтобы взять их всех с собой.

Весь путь до участка они преодолели в молчании. Мирослава достала папиросы, перед этим почистив мундштук, который в доме Мстислава не успела привести в порядок.

Она шла, продолжая ловить на себе неоднозначные взгляды жителей села и, не сдержавшись, заговорила первая:

— Не хочу показаться трусихой, но я не в восторге от твоего предложения.

— Понимаю, но таковы правила, — вздохнул Вяземский, а затем внезапно изменил направление, когда участок уже появился в пределах видимости. — Ребята сегодня ещё не были в участке, поэтому мы пойдём до общежития.

— Ты же вроде бы глава общины. Разве всё не делается так, как хочется тебе?

— Это так не работает, — спокойно возразил он.

— Почему они живут в общежитии? Разве у вас не принято жить семьями? И как ты понял, что их ещё не было в участке? — полюбопытствовала Мирослава следом, но натолкнулось на невозмутимое молчание. — Почему ты ни на что не можешь ответить нормально? Мы же теперь почти коллеги!

Вяземский шёл рядом, поднимая клубы пыли, до того сильно он чеканил шаг. Мирослава понимала, что ему не нравятся её вопросы, оттого он был так недоволен, но ничего не могла поделать с интересом, который нарастал по мере её нахождения в этом селе. Она помнила, что главной её задачей было поговорить с вещуньей, но так как они напали на след убийцы или были близки к этому, она сочла разумными отложить это на завтра. У неё в запасе ещё точно было пару дней. По крайней мере, она на это очень надеялась.

— Потому что это вопросы, которые не относятся к делу, — отозвался Мстислав почти спокойно.

— Значит, наши личные разговоры о семьях к делу относятся? — саркастично припомнила она.

— Вы ведёте уже разговоры о семье?! — послышался возмущённый мужской выкрик. — Как ты могла меня так предать?

Мирослава удивлённо оглянулась на эмоционального мужчину, а, заметив Ииро, тут же успокоилась и даже улыбнулась. Было в нём что-то, что вызывало бесконтрольную улыбку, несмотря на его неумение держать себя в рамках дозволенного. Она потушила папиросу и засунула всё обратно во внутренний карман.

Ииро и остальные выходили из довольно старого, уже неровно стоя́щего двухэтажного дома, который был поделён на двух хозяин. Пристройка по бокам, которая служила когда-то домом для животных, не была обжита уже давно, оттого там даже редкие окна были без стёкол.

Ииро, Эрно и Раймо были одеты почти как вчера: в простые штаны, свободные рубашки с тесёмками, подвязанные неширокими поясами, сверху на них были кожаные накидки, как у Вяземского, только до пояса. Линнель вновь выделялся своей более лёгкой накидкой, похожей на обычный китель. У всех на шеях болтались уже знакомые тотемы. Мирослава снова задалась вопросом, как им нежарко. Она сама была не особо чувствительна к жаре в отличие от холода, но ей казалось, что эта её личная странность.

— Я не помню, когда госпожа Вишневская позволила тебе обращаться к ней столь неформально.