Книга Начинающий блоггер или месть бывшей жены, страница 81 – Роксэн Руж

Весь праздник закончился в восемь вечера, ведь дома ДЕТИ. Боже мой!

— Самородов, не сходи с ума, а. Кирюху сейчас от приставки не оторвать, а второй деть, в данный момент, скорее всего, похож на маленькую грушку.

Но наш папа был непреклонен. Айсберг Дмитриевич, бррр.

На следующий день мы направились в больницу, но уже другого плана. Пора было становиться на учет в женской консультации. На меня "завели дело". Загнали на кресло. Вот здесь, по моему, не помешало бы присутствие Самородова. Не в плане того, чтобы разглядеть всю широту моей, кхм, души, а чтобы, по привычке, стоять на страже моего спокойствия. Конечно, я понимала, что все эти процедуры необходимы, но очень боялась того, что гинеколог, по моему, залезая в меня чуть ли не по локоть, мог причинить вред ребенку.

Проведя осмотр, сопоставив полученные наблюдения с моими показаниями врач-гинеколог пришла к выводу, что срок моей беременности составляет одиннадцать — двеннадцать недель. Я мысленно подсчитала, что это чудо произошло еще на съемной квартире. Боже мой, как давно и в то же время недавно это было.

Мне выдали кучу бумажек, по которым я должна была сдать необходимые анализы, а так же направили на первый скрининг.

На следующий день мы направились всем семейством смотреть "кино".

— Для начала, хочу вам сказать, что такое скрининг. Он переводится как сито, — начал свою речь светила медицины, нанося на мой живот гель. — Это сито нужно, чтобы на ранних сроках беременности выявить неправильное развитие плода..

— Германович, давай без этого а, — перебил своего друга Самародов. — Жену и сына не пугай.

Марк Германович перевел взгляд на нас с Кириллом, согласно кивнул, и повернулся к монитору.

— Так, и кто тут у нас…

Мы все вчетвером уставились на экран.

Нет, все таки не грушка, а уже человечек, только совсем крошечный.

Марк Германович, видимо, решил, раз все мы такие щепетильные, то и говорить ничего не стоит, пока сам не убедится, что все хорошо.

Заносил какие-то данные в спецально для них отведенную таблицу.

Лучше бы и дальше про свое сито трещал, а не вот это вот молчание.

— Так-ссс, — начал он через пять минут. — Обхват головы в норме, длина носовой перегородки тоже, две руки, две ноги, на каждой из них по пять пальцев, органы все присутствуют.

— А с сердцем все в порядке? — перебил его Кирюша.

Все мы посмотрели на мальчика, а он с очень серьезным видом, отлично копируя Айсберга Дмитриевича, глядел на экран.

— Давай проверим, — ответил ему Марк Германович.

Он что-то покрутил на аппарате, приложил руку к моему животу, и весь кабинет наполнился звуком бьющегося сердечка.

— Хорошее, здоровое сердце.

Мальчик радостно улыбнулся, а Айсберг Дмитриевич потрепал его соломенные волосы.

— Пол ребенка хотите знать? — спросил Марк Германович.

Мы предварительно обсудили на семейном собрании, состоящим из нас троих, что спрашивать пол ребенка не будем.

— Нет, мы не хотим, — ответила я за всех, хотя соблазн был очень большой.

Нет, будешь знать, начнешь что-то покупать. А я в последнее время стала очень мнительной, во все приметы верующей.

— Снимок сделать? — спросил врач.

Ну тут уже никто не возражал. Сделали нам их аж три, каждому по снимку. Кирилл прижал свой к груди.

Чудо. Оба моих маленьких чуда.

Спросите у черта лысого