Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 14 – Лилия Карниенко

— Отдохну, когда пойму, где оказалась.

Агата кивнула.

— Тогда за мной.

Они прошли через холл к боковому коридору.

Рен шёл последним, неся фонарь. Его шаги были тяжёлыми, но неожиданно тихими. Агата двигалась быстрее, чем можно было ожидать от женщины её возраста. Виона следовала за ними, пытаясь рассмотреть дом.

Коридоры Серых Ворот были длинными, с низкими сводами и множеством дверей. На стенах попадались пустые рамы. Некоторые двери были заперты цепями. У одной Виона заметила вырезанный знак перечёркнутого крыла — такой же, как на воротах.

Она остановилась.

— Что там?

Агата даже не обернулась.

— Северное крыло.

Виона медленно перевела взгляд на Рена.

Тот молчал.

Каэл предупреждал не открывать северное крыло.

Разумеется, именно оно должно было оказаться здесь же, за цепями, словно специально приглашало нарушить запрет.

— Кто его закрыл? — спросила Виона.

— Предыдущие распоряжения, — сказала Агата.

— Чьи?

— Тех, кто был до вас.

— Все уехали к утру?

Агата остановилась.

Рен чуть поднял фонарь.

В желтоватом свете лицо воспитательницы стало совсем серым.

— Не все, — сказала она.

И пошла дальше.

Виона не стала спрашивать.

Пока.

Кабинет находился в западной части дома.

Комната оказалась большой, холодной, с высоким окном, за которым виднелись чёрные ветви. На массивном столе лежали стопки бумаг. Вдоль стен стояли шкафы. В камине не было огня, только сложенные поленья и толстый слой серого пепла.

На стене за столом висел портрет.

Женщина в тёмно-синем платье смотрела с холста прямо, почти сурово. В её волосах серебрились нити, а на шее висел знак крыла без цепи.

— Кто это? — спросила Виона.

— Основательница пансиона, — ответила Агата. — Серафина Дорн.

— Почему у неё на знаке крыло не перечёркнуто?

Агата задержалась на миг.

— Потому что тогда это место называлось иначе.

— Как?

— Дом Первого полёта.

Название прозвучало неожиданно красиво.

Почти больно.

Виона посмотрела на портрет ещё раз.

Дом Первого полёта.

И Серые Ворота.

Что же с вами сделали?

— Архив здесь? — спросила она.

Агата подошла к неприметной двери за книжным шкафом и достала из связки небольшой чёрный ключ.

— Здесь.

Ключ повернулся с трудом.

Дверь открылась в узкую комнату без окон. Рен поднял фонарь выше, и свет выхватил полки, ящики, кожаные папки, металлические тубусы, подвешенные бирки, старые печати.

Порядок был безупречным.

Такой порядок не возникал в забытом месте сам собой.

Кто-то в Серых Воротах очень тщательно хранил то, что другие предпочли бы потерять.

— Все личные дела на этой полке, — сказала Агата.

Виона подошла.

Двенадцать папок.

Нет.

Тринадцать.

Она заметила это сразу.

Двенадцать воспитанниц, говорили документы Совета.

Двенадцать девочек стояли в холле.

А папок было тринадцать.

— Почему на одну больше? — спросила Виона.

Агата застыла.

Рен опустил взгляд.

Вот и первая настоящая ложь этого дома.

— Агата.

Воспитательница медленно выпрямилась.

— Старые данные.

— Чьё дело лишнее?

— Девочки, которой больше нет в пансионе.

— Она вернулась в род?

Молчание.

Виона вспомнила надпись на воротах.

«Отсюда наследницы не возвращаются».

— Она умерла? — спросила Виона.

Агата закрыла глаза на один короткий миг.

— Нет.

Это «нет» было слишком быстрым.

Не ложь.

Молитва.

Виона не стала давить. Пока.