Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 55 – Лилия Карниенко

Вопрос был тихим.

Детским.

Страшным.

Виона ответила так же тихо:

— Нет.

— Даже если они испугаются?

— Особенно тогда.

Мира кивнула.

И расстегнула первую перчатку.

Ткань соскользнула с её правой руки.

В зале кто-то резко вдохнул.

Ничего не произошло.

Просто тонкая девичья рука. Бледная кожа. Запястье. Ладонь. Пальцы, чуть дрожащие от холода или страха.

Потом она сняла вторую.

И подняла обе руки ладонями вверх.

— Меня зовут Мира, — сказала она. — Фамилию у меня забрали до того, как я смогла её запомнить. В деле написано, что мой род не установлен. Это неправда. Род можно скрыть печатью. Но нельзя стереть из крови.

На последнем слове серебро вспыхнуло.

Не ярко.

Не опасно.

Красиво.

Тонкая линия вышла из запястья, поднялась по коже, раскрылась у основания большого пальца, затем выше — к предплечью, к локтю, под рукавом платья. Свет не жёг, не трещал, не рвался наружу.

Он распускался.

Как крыло.

На правой руке проступил знак, который Виона видела ночью: крыло в круге, круг в звезде, вокруг — древние буквы. Но теперь знак был полнее. На левой руке появились ответные линии — не копия, а продолжение. Два крыла не замыкались цепью. Они образовывали открытый круг.

В холле за стеной звякнул старый колокол без языка.

Один раз.

Сам.

Гости вскочили почти одновременно.

Дамы Кальт отступили. Господин Нольс схватился за воротник. Писарь Грай уронил тубу. Леди Кроу побледнела, но не отвернулась.

Орт Гленн изменился сильнее всех.

Его мягкое лицо стало пустым.

Потом старым.

Очень старым.

— Невозможно, — прошептал он.

Мира стояла посреди зала, подняв руки, и дрожала всё сильнее.

Серебро её знака отражалось в закрытых тканью зеркалах.

Нет.

Не отражалось.

Проходило сквозь ткань.

Виона шагнула к ней, готовая закрыть девочку собой, но Мира вдруг произнесла:

— Я вижу двери.

Голос стал странным.

Не чужим.

Но глубже.

— Красную дверь. Чёрный пол. Двенадцать знаков. Один мужчина с перстнем. Другой рядом. Он сказал: «До суда не допускать». И вы…

Она повернула голову к Орту Гленну.

Тот отступил на шаг.

— Вы стояли у стола.

Гости зашептались.

Каэл двинулся вперёд, но Виона снова остановила его жестом.

Её собственное сердце билось так сильно, что она почти не слышала зал.

Мира смотрела на старейшину.

— Вы сказали, что девочка не должна узнать имя.

Орт Гленн сжал трость.

— Ребёнок не понимает, о чём говорит.

— Зато вы понимаете, — сказала Виона.

Старейшина медленно перевёл на неё взгляд.

И впервые его добрые глаза стали холодными.

— Леди Сайрен, вы не представляете, с какой силой играете.

— Я не играю. Я слушаю.

Мира пошатнулась.

Виона обняла её за плечи, удерживая на ногах. Серебряный свет коснулся её руки и не обжёг. Только прошёл по коже лёгким холодом, будто дом признал её прикосновение.

Орт Гленн смотрел на знак Миры.

На крыло.

На открытый круг.

На буквы, которые никто из гостей, кроме старейшин и, возможно, Каэла, не должен был уметь читать.

— Назовите её правильно, — сказала Виона.

Старейшина молчал.

— Вы приехали как свидетель. Свидетельствуйте.

Писарь Грай поднял тубу с пола, но пальцы у него дрожали так, что крышка не закрывалась.

Леди Кроу медленно поднялась со своего места.

— Старейшина Гленн, — сказала она, — я тоже хотела бы услышать ответ.

За ней встал господин Нольс.