Книга Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц, страница 93 – Лилия Карниенко

— Лира, — сказала Илса, но уже без прежней строгости.

— Что? Я для протокола.

Грай, бледный как полотно, неожиданно сказал:

— В протокол внесено.

И снова все посмотрели на него.

Он сглотнул.

— Полностью.

Вейра увели.

Не торжественно.

Не красиво.

Без золотых сводов, без музыки, без ласковых формулировок.

Просто человека, который слишком долго решал чужие судьбы, наконец взяли под руки и вывели из зала.

Виона смотрела ему вслед и не чувствовала радости.

Только усталость.

И понимание: это не конец.

Но теперь правда уже не лежала в тайном архиве.

Она стояла в зале, в протоколе, в свидетелях, в детских голосах.

Орт Гленн медленно подошёл к Мире.

Агата сразу встала между ними.

Старейшина остановился.

— Я не прошу прощения, — сказал он.

Виона резко подняла голову.

Он закрыл глаза.

— Не потому, что не виновен. Потому что не имею права просить у ребёнка то, что не заслужил. Я дам показания. О третьем закрытии. Об Астрид. О клятве.

Мира молчала.

Потом сказала:

— Пишите правильно.

Орт открыл глаза.

— Что?

— Имя моей матери.

Старик склонил голову.

— Астрид Дорн. Напишу правильно.

Мира отвернулась.

Этого было достаточно.

Суд не закончился решением в тот же миг.

Слишком много треснуло сразу.

Слишком много родов потребовали сверки архивов. Слишком много свидетелей видели, как дом ответил. Слишком много стражей слышали признание Каэла и Орта. Слишком много девочек произнесли имена при судебном знаке.

Но главное решение прозвучало до полудня.

Временное, как любил говорить Совет.

Только теперь временность работала на них.

Дом Первого полёта признавался действующим домом-защитой до полного имперского разбирательства. Виона Сайрен — законной попечительницей по выбору наследниц и ответу дома. Все решения о передаче воспитанниц по родам приостанавливались. Архивы Серых Ворот подлежали охране имперского суда, а не Совета великих родов.

Когда Грай зачитал это вслух, Лира тихо сказала:

— Я начинаю его любить.

— Не начинай, — отрезала Илса. — У него туба.

— Да, но теперь полезная.

Нола подняла руку.

— А нас теперь можно называть наследницами официально?

Грай посмотрел на неё так, будто боялся ошибиться.

— Временно признанными наследницами Дома Первого полёта.

Нола подумала.

— Длинно, но принимается.

Эйра подняла лошадку.

— А «просто Эйра» можно оставить?

Виона присела перед ней.

— Можно. Пока сама не захочешь иначе.

Эйра кивнула.

— Тогда оставлю. Оно теперь моё.

Позднее, когда зал начал пустеть, а девочек наконец увели к карете, Виона задержалась у выхода.

Не специально.

Просто ноги вдруг отказались идти дальше.

Слишком много всего закончилось и началось за одни сутки. Суд. Клятва. Вейр. Имя Миры. Дом. Северное крыло, открывшееся на щель. Слово «Астрид», сияющее в воздухе.

И Каэл.

Он стоял у окна в боковой галерее, опираясь ладонью о камень. После удара печатей лицо у него оставалось слишком бледным, но он всё равно держался прямо. Разумеется. Генерал Арден мог рухнуть только тогда, когда никто не видит.

Виона подошла.

— Ты жив?

— Да.

— Жаль. Я уже почти придумала речь о том, как ты испортил мне все показания героической смертью.

Он повернул к ней голову.

И впервые за эти дни в его глазах мелькнула настоящая улыбка.

Слабая.

Усталая.

Но настоящая.

— Рад, что не лишил тебя удовольствия от будущего допроса.