Книга Моя! И это не обсуждается, страница 21 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

подруга перечитала древних сказок. За Элеонорой всегда водилась некоторая тяга к

романтизму, что даже немного странно, учитывая, что она ведьма, и ее обычно

побаиваются, причем не только люди, но и оборотни.

Но сейчас, стоя среди неуравновешенной толпы великовозрастных студентов, я должна

признать, что сказки Элеоноры, возможно, были правдивы и не были сказками? А то

страшно становится от того, с кем я учусь.

Но если все это неосознанно сделала я, то становится еще страшнее. Как мне теперь

быть? Уходить в изоляцию раньше запланированного?

— Слушай, я, может быть, и осталась бы, но обстоятельства сложились таким образом,

что я здесь, – решаю взять диалог в свои руки. – Может, не будем тешить народ и

разбежимся? Ведь не на меня ты на самом деле злишься, и не мое место ты хочешь

занять.

Ксения вдруг вздрагивает и нервно оглядывается, ее глаза чуть дольше останавливаются

на богатеньких подружках мажоров, а потом вновь обреченно путешествуют по толпе.

Такое ощущение, что она словно от транса очнулась и сейчас плохо понимает, где она и

что делать дальше.

— Идем, – решительно подхожу к блондинке, – я помогу тебе.

Возможно, все закончилось бы относительно благополучно, разочаровывающе для толпы, но

благополучно для нас двоих. Вот только именно этот момент выбрал Милославский, чтобы

появиться своей сиятельной персоной, дабы узнать, почему столовая наполовину пуста,

а двор, наоборот, наполовину полон.

— Что здесь происходит? – спрашивает Адам, в его голосе присутствуют властные нотки,

которые пробирают даже меня, что уж говорить о других, не подготовленных и не

имеющих тайных козырей в рукаве.

Одновременно с его вопросом я как раз добираюсь до Ксении и кладу руку на ее плечо.

Блондинка испуганно вздрагивает, при близости злого Альфы ее инстинкты включаются на

всю, полностью отрезая от управления телом ее голову. Она резко разворачивается и со

всей силы ударяет меня по лицу…

17

Я, может, и относительно спортивная девушка, выносливая и прочее, но от прямого

удара, который я к тому же совсем не ожидала, удержаться на ногах не могу, падаю.

Спиной. На асфальт. С высоты своего роста.

Нос мой в порядке, к счастью, я не чувствую вкуса крови, но упала я и не вперед

лицом. Удар затылком о твердую поверхность буквально вышибает из меня дух, на

секунду перед глазами все чернеет, но, к счастью, лишь на секунду.

Первой мыслью, как ни странно, а, может, наоборот, не странно, является мысль о том,

что надо бы связаться с Элеонорой, письмо ей написать и попросить выслать копию ее

легенд о таких, как я, а то мне пора изучить теоретическую часть вопроса, ведь

материальная ее часть уже при мне, рядом. Я невольно задурманила головы окружающим,

но пострадала сама же. Теперь я начинаю понимать, почему ведьма так часто навещала

меня в университете и общежитии, чтобы снять побочный эффект.

— Нет, Айлин, я не хотела, я ведь лихорадочно думала, как прекратить этот цирк, –

ошарашенно произносит Ксения, склоняясь надо мной. – Я просто испугалась, ты резко

схватила за руку, он сказал своим страшным голосом.

Одногруппница бормочет оправдания и еще ниже склоняется надо мной, пытаясь ощупать

мою голову. Видимо, так она представляет себе оказание первой помощи.

— Айлин! – К нам подбегает Настя, она приходит в себя второй, возможно, и это не