Книга Моя! И это не обсуждается, страница 22 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

случайность, ведь ее я тоже, получается, неосознанно ослепила. – Айлин, милая, – На

глаза старосты наворачиваются слезы, а потом она переводит взгляд на Ксению и

ожесточается. – А с тобой разберутся в деканате! Я доложу им и коменданту! Может, я

не могу постоять за себя, но как староста я постою за вверенных в мою заботу

студентов!

Ксения бледнеет еще на два тона, но ничего не говорит.

— Не очень интересно было, но хотя бы кто–то кого–то по–настоящему ударил, а не

просто раз – и бестолковое падение, – наконец реагирует и толпа.

— Расходимся ребят.

Почти все уходят, к нам подходит Юля с еще одной девушкой, имени которой я так и не

спросила, и теперь надо мной нависают четверо.

— Девчат, я вам благодарна, конечно, но, может, вы мне поможете подняться? У меня

вроде не такая травма, при которой нужно неподвижно лежать до приезда скорой помощи,

— произношу я, понимая, что спасение самой себя в моих же руках.

— Скорая! – восклицает испуганно Ксения. – Точно, я не вызвала ее! Я должна хотя бы в

этом тебе помочь!

— Нет уж, я сама вызову врача, – ворчит Настя, – ты уже помогла.

— Девочки, – останавливаю обеих, – не ссорьтесь. И, Настя, не нужно сообщать о Ксении

коменданту, ей же жить будет негде, – Староста неодобрительно смотрит на меня, но я

не сдаюсь. – Смотрите, я держу вас своими руками, вполне успешно управляю ими,

значит, ничего непоправимого не случилось. Да и Ксения не собиралась меня ударять,

по крайней мере не в этот момент.

— Ага, а мы тут все собрались просто постоять, да? – усмехается Юля.

— Нет, не просто, – все–таки сажусь, цепляясь за девчонок. Голова немного кружится,

при ударе затылком вероятнее всего сотрясение, приятного мало, но и пугаться не

следует. – Я же сказала, именно в тот момент. Она уже передумала, осознала, что

устроила глупость. Верно, Ксения?

Мы вчетвером переводим внимание на блондинку, которая почти пришла в себя. И нет,

доброй она не становится.

— Передумала, – кивает она, – но я эту глупость не устраивала, ее устроила ты, – Я

качаю головой, остальные смотрят с осуждением на одногруппницу. – Но бить я тебя не

собиралась, конечно, это как раз было странно, – Ксения все–таки делает попытку

повинится.

Я хочу попробовать встать, погода, может, и не холодная, умеренно прохладная, да

только асфальт не летний, попе неприятно на нем сидеть. Но к нам подходят еще двое.

— Уходи, Анна, я все сказал, – Доносится до меня обрывок разговора, и девушка,

уведшая с озера Милославского, уходит, зато он собственной персоной как раз–таки

подходит.

И моя группа поддержки как по волшебству разбегается в разные стороны, предоставляя

проход Альфе.

«Н–да, мне таким управлением толпой еще учиться и учиться», – думаю про себя. И это

единственная разумная моя мысль, близость блондина заставляет разомлеть и начать

мечтать о чем–то не том, влюбленность никуда не делась, зря я так думала, она лишь

набирает свои обороты и с большим интересом ждет, что же сейчас предпримет Адам.

18

Мой взгляд задерживается на руках Милославского, они как раз на уровне моих глаз. Его

большие запястья, по–мужски красивые с длинными аристократическими пальцами. Сила и

изящество с легкостью сочетаются в этом парне.

«Интересно, какие бы я испытала ощущения, если бы он держал меня в этих произведениях