Книга Моя! И это не обсуждается, страница 56 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

решетками на окнах, да? Не заставишь постоянно готовить и рожать?

Изумленное лицо Адама неподражаемо. Это надо видеть.

— Ч–что? Ты обо мне такого мнения? Серьезно? Или это твое тайное желание?

— Нет, – теперь мой черед удивляться, – не желание, страх. Но ты ведь не такой, ты

ведь будешь считаться с моим мнением. Да?

Толика неуверенности никуда не делась, она на месте. А вместе с ней и страх.

Подозреваю, я не скоро смогу полностью избавиться от этих эмоций.

— Айлин, – тяжело вздыхает Адам, – если честно, ты меня оскорбляешь. Я понимаю, твои

страхи объяснимы, но ты обижаешь меня.

Я не ожидаю услышать то, что слышу, но внезапно понимаю, что он прав. Он абсолютно

точно прав. Я так зациклилась на плохом, что обвиняю хорошего человека.

— Прости, ты прав. Ты не такой. Ты никогда не был таким, я ведь видела в институте.

— Я не столь идеальный, каким ты меня рисуешь, – усмехается Адам, – но все же я

обещаю, я всегда буду стремиться учитывать твое мнение. Если, конечно, вопрос не

будет касаться твоей безопасности, тогда извини. Но я прошу, больше не нужно искать

знаки, хорошо? Я вчера думал, что сойду с ума.

— Конечно, – широко улыбаюсь, – никаких больше знаков, гаданий и прочего. А теперь, –

провожу ладонью по груди Адама, – может быть, нам нужно закрепить еще одну

договоренность? Ну, знаешь, для порядка.

— Мне нравится ход твоих мыслей, – отвечает Милославский, с широкой ухмылкой на губах

отпуская себя.

45

Идеальные выходные. По–другому их никак нельзя охарактеризовать.

Нет, не так.

Идеальные двое суток в моей жизни. Самые идеальные во взрослой жизни уж точно. Но

время неумолимо, оно течет, движется, а вместе с ним и мы. Попасть в петлю времени,

постоянно проживая эти два дня, заманчиво, конечно, но слишком фантастично и страшно

на самом деле. Ведь надоест, ведь идеальными эти дни стали как раз потому, что мы их

больше не повторим, начало нашим с Адамом отношений уже положено. К счастью,

положено отлично.

— О чем ты снова думаешь? – ко мне сзади подходит Милославский и целует в почти

полностью заживший укус на шее.

Метка оборотня. Метка Альфы. Моего Альфы.

И поставлена она сегодня, на вторые сутки наших с Адамом отношений.

Конечно, я бы хотела подольше поиграть в простых людей, есть у меня такая страсть,

так и тянет стать нормальной и ничем не отличающейся от других девушкой, но, боюсь,

это не в моих силах. Как, собственно, и спокойная жизнь без метки.

— Почему ты ее не ставишь? Поставь! Уже столько раз мог это сделать, но ты не

делаешь. Почему? – спросила я утром после очередного фееричного акта сближения.

— Не хочу торопить тебя. Ты ведь понимаешь, что развестись, как делают люди, не

получится, это билет в один конец, – ответил мне Адам. – Несмотря на свое дикое

желание укусить тебя во время близости, я сдерживаюсь. Твое доверие важнее.

До сих пор на душе разливается тепло от его слов.

— Завтра я иду на занятия, мы ведь уже решили, что я не буду сидеть взаперти. Но там

другие, я готова принять метку, ты мой, а я твоя. Незачем ждать, я разумна, а не

капризна, ты не думай.

Видимо, я сбила Адама с толку, когда всерьез рассуждала о знаках. Настолько испугала

своего Альфу, который давно жаждал со мной встретиться, и совсем не подумала о его

чувствах.

Итогом нашего утреннего разговора стала метка у меня и у Адама. В порыве страсти я