Онлайн книга «Моя! И это не обсуждается»
|
обществе, обязанностей. Да вообще все мы заложники чего–то или кого–то! Но я была такой эгоистичной, что замечала только свои беды. На столь лиричной ноте мы доходим до университета. Мое сердце непроизвольно ускоряет свой ритм, я спотыкаюсь, но Адам удерживает меня в вертикальном положении. А потом он вдруг отпускает мою ладонь, и мир мгновенно окрашивается в черно–белые краски… 47 47 И я на секунду теряюсь, не понимаю, что происходит, и даже успеваю подумать, что не нужна Адаму в университете, он не хочет никому показывать, что мы вместе, ведь я все равно никуда не денусь. В институте у него своя жизнь, поклонницы, друзья, и я в эту жизнь никак не вписываюсь… «Ну да, метка ведь есть, зачем уделять мне внимание», – успевает подумать моя дурная голова, почему–то напрочь забывая о том, что только что происходило в отеле. Отчего–то я так быстро теряю свою уверенность в себе и, что более страшно, в Адаме, что даже оторопь берет. Не может ведь так быть, я же разумная девушка, что за нотки депрессивной истерички вдруг пробудились во мне?! Растерянно хлопаю глазами, пытаясь проанализировать ситуацию. Но что–то упорно тянет меня в бездну обиды, а еще очень хочется прямо сейчас и прямо здесь закатить безобразную сцену Адаму. Чтобы, значит, думал в следующий раз, что он делает. А еще чтобы остальные видели, с кем Милославский пришел. «Что за чертовщина?! – думаю в панике. – Это не мои мысли и эмоции!» Все это проскакивает очень быстро в моей голове, буквально за какие–то доли секунды. В окружающем мире так точно проходит не больше одной секунды, может, двух. И в следующее мгновение Адам притягивает меня за талию к себе, и мой странный психоз заканчивается. Я снова нормальная и адекватная, я снова не истерю и смотрю на мир здраво. — Что с тобой? – спрашивает Адам. Конечно, он понял, что что–то не так. Причем понял не так, как Анна, он в прямом смысле прочувствовал коктейль моих странных эмоций, ведь я пока так и не научилась закрываться. — Не знаю, – веду плечом, – нервы, наверное, ничего такого. Я не хочу заострять внимание на происшествии, рассказывать о непривычной истерии, внезапно проявившейся во мне. Я уже достаточно случайно обидела Адама вчера, я не хочу больше. Он поистине чудо, доставшееся мне не иначе, как за примерное поведение и смирение. А еще не хочу пробуждать в Милославском тревогу. Он начнет думать, что что–то давит на нас извне, что–то вмешивается, и мысль про комнату с решетками на окнах станет не такое плохой. Но что это все–таки было? Адаптация к связи? Перестройка организма? Или мысль про то, что эмоции пришли извне, была правильной? Способен ли кто–то в университете навести эмоции? Есть у нас здесь потомки ведьм? Чем дальше, тем страшнее, прямо как в сказке. — Ты уверена, что это просто нервы? – продолжает беспокоиться Адам, он становится передо мной и осторожно обхватывает мое лицо своими теплыми ладонями. – Ничего страшного не случится, если мы не пойдем на учебу. Недавно ты была на больничном и справлялась с заданиями преподавателей лучше остальных! Нам вообще не обязательно находиться среди людей. — Нет! Все со мной прекрасно! – излишне громко восклицаю, невольно обращая еще большее внимания студентов на нашу колоритную троицу. – Наверное, перестройка |