Онлайн книга «Фейридейл»
|
Его поведение сбивает меня с толку, как и искренность, которую я вижу у него на лице. Он совершенно не похож на человека, пойманного на чем-то предосудительном. — Там были картины со мной… обнаженной, – начинаю тихим голосом, и мои щеки краснеют от того, что я вынуждена рассказывать об этом вслух. – Их мог нарисовать только ты, Калеб. Родинки на картине совпадают с моими. Но никто, кроме тебя, не видел меня обнаженной. – Я с трудом сглатываю и изо всех сил стараюсь говорить ровным, твердым голосом, хотя больше всего хочу накричать на него и спросить почему. – Ты был там, в хижине, и вытворял со мной всякое. — Что именно? – хрипит Калеб, сверля меня взглядом. — То, о чем не стоит упоминать снова. – Я качаю головой. — Что именно я вытворял, Дарси? – повторяет он, и вопрос звучит более отчетливо. Я и так покраснела с головы до ног, пока излагала суть претензии, а теперь он хочет подробностей? Покачав головой, я снова пытаюсь оттолкнуть его. Неужели он не видит, что мне неловко? — Скажи мне, – приказывает он и еще крепче сжимает меня в объятиях. – Расскажи, Дарси. — Ты вытворял со мной всякие непотребства, – торопливо произношу я, зажмурив глаза, чтобы не умереть от неловкости. Боже милостивый, что со мной сделал Фейридейл? Раньше я никогда не ругалась, а сейчас это, похоже, уже вошло в привычку. И я, разумеется, никогда не думала, что буду произносить непристойности вслух. А что делает он? Усмехается! — Я бы спросил, какие именно, милая, но боюсь, ты лишишься чувств, если мы начнем обсуждать пикантные подробности. Калеб наконец отступает и отпускает меня. Облегченно выдохнув, я открываю глаза и вижу, как он берет картину в руки. — Это и есть та непристойная картина, о которой ты говорила, моя родная Дарси? – шутливо спрашивает он, поворачивая холст ко мне. И от шока у меня отвисает челюсть. Я пытаюсь заговорить, но не могу издать ни звука, поэтому просто смотрю на картину, на которой изображено совсем другое. — Не понимаю, – ошеломленно бормочу я. На холсте, который я принесла с собой и на котором все еще виден воск от свечи, изображен пейзаж. Не я. Не мы. Лишь изображение цветущего дерева. Калеб качает головой и тихо чертыхается. — Пойдем со мной, – говорит он, хватает канделябр, зажигает все свечи на нем и берет меня за руку. Затем выводит из комнаты и устремляется в студию. Я слишком потрясена, чтобы возражать, и совсем перестаю соображать, когда Калеб открывает дверь и освещает разложенные на полу картины. — Что ты видишь, Дарси? – тихо спрашивает он, сжимая мою руку в странном жесте утешения. — Ничего, – шепчу я, потому что картины совсем не похожи на те, что я видела раньше. — Я же говорил тебе, что давно не рисовал людей. На всех моих картинах изображены пейзажи Фейридейла. И ничего больше. — Но… я видела… – Из меня вырываются рыдания. Я не понимаю, что со мной происходит. – Ты должен мне поверить. Я видела все своими глазами. Не могла такое выдумать. Не могла… Да и как такое возможно, ведь я даже не подозревала, что подобные извращения существуют в реальности? Как мог мой разум воссоздать то, о чем я не знала? — Я не сумасшедшая, Калеб, – качаю головой, глядя на него снизу вверх и не скрывая поселившегося внутри ужаса. – Я не сумасшедшая… |