Книга Фейридейл, страница 125 – Вероника Ланцет

— Ты дразнишь меня, – ворчу я себе под нос.

Все это время я мысленно готовилась к поцелую, и только когда подумала, что это вот-вот случится, он вот так дразнит меня.

— Возьми, думаю, тебе понравится, – говорит Калеб, и в уголках его глаз появляются морщинки.

Вот негодяй! Он точно знает, что делает.

Я выхватываю книгу из его рук – не слишком-то изящно – и открываю первую страницу.

«Монах» М. Г. Льюиса.

Я в замешательстве хмурю брови. Мне не очень хорошо знаком этот автор.

Но затем я обращаю внимание на год издания: 1796.

— Это первое издание, – с благоговением выдыхаю я.

Сколько же бесценных изданий вмещает эта библиотека?

Но даже не это самое поразительное.

Прямо под годом издания стоит жирная подпись, явно выведенная мужской рукой.

Джеремия Крид.

— Она… принадлежала первому владельцу дома? – Я поднимаю голову и встречаюсь с пристальным взглядом Калеба.

— Именно, – протягивает он.

— Его звали Джеремия? Впервые слышу имя, – задумчиво добавляю я. – Он и его жена умерли во время чумы, верно?

— Хм, возможно, – отвечает он. – Во всяком случае, так говорят. Но некоторые утверждают, что они были убиты.

— Убиты? – Я хмурюсь. – За что?

— Об этом лучше спросить Рианнон. – Его губы медленно расплываются в улыбке. – Уверен, она сможет рассказать больше меня.

— Ей известно все, что происходит в Фейридейле? Кажется, с ней все считаются.

— Она… нечто, – соглашается Калеб. – Многое повидала на своем веку, – добавляет он и берет еще одну книгу, уже для себя.

— Сколько ей лет? – спрашиваю я, следуя за ним в читальный зал.

Калеб плюхается на диван и похлопывает рядом с собой, приглашая меня сесть.

— Далеко за девяносто.

Мои глаза расширяются.

— Девяносто? – повторяю я.

Рианнон выглядит максимум на пятьдесят, как ей может быть за девяносто?

— Прошу, скажи, что она не вампир, – ворчу я.

Удивилась бы я, будь это так?

Калеб смеется, запрокинув голову.

— Спроси у нее сама. Уверен, ей понравится сравнение с вампиром.

Я натянуто улыбаюсь.

— Ну ты хотя бы не сказал, что вампиры существуют, – добавляю я.

— А кто сказал, что их не существует? – Калеб приподнимает бровь. – Они могут прийти ночью и присосаться к твоей изящной шейке, – наклонившись, шепчет он мне на ухо и ведет пальцем вниз по моему горлу. – Питаться твоей жизненной энергией, – продолжает он хриплым шепотом, а от его легких прикосновений у меня по спине пробегают мурашки.

Мои губы приоткрываются, и я резко выдыхаю, когда воспоминания о наших предыдущих странных встречах заполняют разум, заставляя сердце учащенно биться.

— Ты пытаешься меня напугать. Снова, – укоряю я его, всем своим видом показывая, что мне не нравится такого рода юмор. Уж точно не после того, как я считала, что схожу с ума.

И, чтобы выразить свое возмущение, я устраиваюсь поудобнее на своей половине дивана, открываю книгу и начинаю читать, не обращая на него никакого внимания.

Проходят минуты, и я замечаю, что его все сильнее раздражает моя холодность. Особенно когда он то и дело задевает меня плечом или коленом, а я никах не реагирую.

И каждый раз, когда ловлю его за этим занятием, он смущенно улыбается.

Калеб похож на ленивого кота, требующего внимания.

— Прекрати! Ты меня отвлекаешь, – обращаюсь я к нему учительским тоном, надеясь, что он почувствует себя приструненным.