Книга Фейридейл, страница 126 – Вероника Ланцет

Но нет.

Он лишь одаривает меня еще одной улыбкой, нагло хлопая ресницами, и придвигается ближе.

— Я больше не буду тебя пугать, – хрипло бормочет Калеб. – На самом деле я буду очень старательно тебя оберегать. – Он обнимает меня за плечи. – Стану твоим рыцарем в сияющих доспехах. Тебе бы этого хотелось, Дарси, родная? – тихо шепчет он мне на ухо, и в его голосе сочетаются игривость и убийственная напряженность.

Я замираю, а сердце бешено колотится в груди.

Как у него получается всего несколькими словами пробиться сквозь мои защитные стены, обезоружить легчайшим прикосновением?

— Думаю, тебе нравится видеть меня напуганной, – шепчу я, медленно поворачиваясь к нему.

— Мне? – качает он головой. – Никогда, родная.

— О, но это так, – продолжаю я, встречаясь с ним взглядом. – Потому что именно тогда я оказываюсь целиком в твоей власти.

Не знаю, откуда берутся эти слова, но когда я произношу их вслух, то понимаю, что это чистая правда. Калебу нравится видеть меня на краю, слишком близко к пропасти. Потому что тогда он будет тем, кто дарует мне безопасность.

Калеб не возражает.

Лишь продолжает сверлить меня пристальным взглядом.

— Я бы солгал, если бы начал это отрицать, – говорит он тихим, ровным голосом. И все это время не сводит с меня глаз, удерживая в их плену. – Твои эмоции сами по себе настоящее пиршество для меня. Но твой страх… Твой страх, моя родная Дарси… – Калеб издает глубокий стон. – Он мог бы питать меня вечность.

— Почему? – шепчу я.

— Потому что он так тесно связан с твоим желанием, со всем, что тебя до сих пор сдерживает, – отвечает Калеб, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке.

Я с трудом сглатываю, не в силах отвести от него взгляд.

В некотором смысле он прав.

Насчет всего.

Я напугана не меньше, чем напряжена. Я такая, потому что что-то внутри не дает мне полностью расслабиться.

И я до сих пор не знаю, что именно.

— Из тебя получился бы отличный психоаналитик, – замечаю я с сухим, неловким смешком.

В его глазах вспыхивает понимание, и он явно догадывается, что задел меня за больное.

Затем медленно отстраняется и мило улыбается.

Вместо очередного саркастического ответа Калеб меняет тему.

Все еще держа меня за руку, он открывает книгу – сборник пьес Бернарда Шоу – и начинает читать одну из них вслух.

Несмотря на недавний тревожный разговор, его голос вскоре убаюкивает меня. И эта черта Калеба очаровательна.

Он так хорошо считывает мое настроение и каждый раз знает, как лучше реагировать в тот или иной момент: когда подразнить, а когда отступить, когда бросить вызов, а когда успокоить.

Время от времени Калеб прекращает читать, чтобы рассказать забавную историю или о происхождении определенного термина, которые Шоу использует в своих пьесах.

Я слушаю его затаив дыхание. Его интеллект ничуть не уступает внешности. Каждое его слово тщательно выверено, а непревзойденное ораторское мастерство не имеет себе равных, настолько, что он становится центром моего внимания, центром всего моего мира.

Уже не в первый раз я задаюсь вопросом, почему он тратит свое время в Фейридейле, когда мог бы сделать блестящую карьеру в любой области. Он мог бы стать юристом или политиком, но он почему-то остается здесь. В маленьком городке, где нет ни перспектив, ни любых других достоинств, кроме нескольких блуждающих призраков.