Книга Фейридейл, страница 175 – Вероника Ланцет

У меня страсть к садоводству, а у Амона своя – наблюдать за мной.

Краем глаза замечаю, что он решительным шагом направляется ко мне.

— Села!

Когда я не отвечаю, он встает передо мной и кладет руки мне на плечи, мягко останавливая меня.

— Поговори со мной, Села, – вкрадчиво просит Амон, не сводя с меня своих прекрасных глаз. – Ты же помнишь наше обещание, – продолжает он ласковым голосом, полностью утратившим прежнюю резкость.

Я медленно киваю, признавая свою вину.

Именно я каждый раз выступаю инициатором, именно я всегда подталкиваю его нарушить наше общение.

— Прости, – шепчу я.

— Это ведь был мальчик? Поэтому ты это сделала.

Я отвожу взгляд и снова киваю, опасаясь, что если заговорю, то мой голос сорвется от боли.

— Ах, Села, – выдыхает Амон и притягивает меня в свои крепкие объятия. – Мне очень жаль, любовь моя. Правда очень жаль, – говорит он отрывистым тоном, в котором я слышу то же разочарование, ту же муку.

Ему не все равно. Но разве может быть иначе?

Это не только моя потеря. А наша общая.

— Ты жалеешь? – ласково спрашивает он. Обхватывает мое лицо большими ладонями и немного отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. – Жалеешь, что выбрала меня?

Я качаю головой.

— Ты знаешь, что я никогда не пожалею об этом, – честно отвечаю я, хотя в моем голосе все еще звучат отголоски боли.

Высвободившись из его объятий, я поворачиваюсь к бронзовому зеркалу и рассматриваю в отражении себя и фигуру позади меня.

— А ты? – Я замираю, чувствуя, как в душе пробуждается страх.

Я всегда считала себя рациональной женщиной, всегда знала, что он выбрал меня.

В конце концов, он – Амон. Величайший из воинов, когда-либо живших на свете, самый грозный и вселяющий в людей ужас.

До встречи со мной он купался в лучах славы, его имя вошло в анналы истории, а его репутация была столь же впечатляющей, сколь и устрашающей.

Он был Амоном. Живой легендой.

А я была… Селой. Просто Селой.

Бедной, замкнутой Селой.

— Ты жалеешь, что встретил меня, Амон? – Я облизываю губы и встречаюсь с ним взглядом в зеркале. – В мире так много женщин. Так много тех, кто мог бы дать тебе больше, чем я…

— Нет, – резко говорит он, обнимая меня сзади. – Как ты вообще можешь говорить такое, Села? Как можешь думать об этом?

У меня на губах появляется грустная улыбка.

— Я вижу, как они смотрят на тебя, хотят тебя, – шепчу я, чувствуя, как наружу пробивается моя неуверенность, хотя я безоговорочно доверяю ему.

Именно в такие моменты я вспоминаю о своем несовершенстве… О том, что, будучи целительницей, не могу исцелить самую важную часть себя. Именно в такие моменты я ощущаю себя величайшей неудачницей, словно недостойна дышать тем же воздухом, что и он, не говоря уже о том, чтобы быть его парой.

— Но я никогда их не желал. Для меня существуешь лишь ты одна. С тех пор как впервые увидел тебя, Села, ты стала центром моей вселенной. До встречи с тобой мою жизнь переполняли страдания.

Его дыхание обжигает мою кожу, пока он медленно распускает пояс у меня на талии и снимает столу.

Ткань падает на пол, и я стою обнаженная перед зеркалом.

Большие ладони Амона лежат у меня на плечах, нежно поглаживая их, а его губы едва касаются моей шеи.

Внезапно он отводит руку в сторону и создает словно из воздуха неожиданный предмет. Мои глаза расширяются, когда он осторожно надевает мне на шею ожерелье, которое я разглядывала на форуме.