Книга Фейридейл, страница 194 – Вероника Ланцет

— Что ж, приступим, – бормочу я и кладу на крысу ладони, направляя в них энергию.

Как и прежде, я чувствую энергию на поверхности кожи, и она словно покрывает ладони гладкой, лоснящейся пленкой.

Воздух наполняется низким гудением, а кожа начинает пульсировать. Крыса постепенно оживает и шевелит лапками, пока внезапно не вскакивает.

— Сработало, Мистер Мяу! Получилось! – в изумлении восклицаю я.

Но как только пытаюсь встать, на меня накатывает знакомое головокружение, настолько сильное, что закатываются глаза. Я падаю на попу, отводя руки назад как раз вовремя, чтобы не упасть плашмя на спину.

Крыса внезапно становится совершенно неуправляемой и, не теряя времени, начинает носиться по всей ванной.

— Мистер Мяу, – зову я, широко раскрыв глаза.

Пока грызун не двигался, я была вполне спокойна, но теперь, когда он несется, скользя лапами по гладкому полу, прямо на меня, моя кожа покрывается мурашками – не самое приятное дополнение к нарастающей головной боли.

Однако Мистер Мяу доказывает, что он – настоящий дикий кот: прыгает на крысу сверху и прижимает ее когтями к полу.

— Наверное, не стоило приносить так много, – выдыхаю я.

Двух было бы более чем достаточно, учитывая, что я едва способна вылечить одну.

Я перевожу взгляд на коробку и замечаю, что остальные крысы перестали двигаться. Вероятно, они уже мертвы.

— Черт возьми, – тихо ругаюсь я.

Но я еще не закончила.

С большим трудом, правда, мне все же удается подняться на ноги. Тщательно вымыв руки с мылом, я достаю из шкафчика лезвие и подношу его к раскрытой ладони. Не знаю, как быстро заживет рана, поэтому не рискую трогать важнейшие вены.

— Вот и настал момент, Мистер Мяу. Давай посмотрим, верна ли моя теория.

Сделав неглубокий надрез, я наблюдаю, как медленно просачивается кровь.

К моему удивлению, Мистер Мяу забирается на раковину и прижимается ко мне маленькой мордочкой.

— Что такое? – Я поворачиваюсь к нему.

Воспользовавшись моей минутной рассеянностью, он подскакивает к руке и начинает слизывать кровь, пока порез не очистился.

Но рана не заживает.

Или делает это очень медленно.

Я смотрю на наручные часы и засекаю время.

Обычно такой порез затягивается за секунду. Но сейчас? Спустя пять минут все еще виден крошечный шрам.

И лишь через семь минут рана полностью исчезает.

— Что думаешь, Мистер Мяу? – задумчиво спрашиваю я, глядя на свою ладонь. – Видимо, когда исцеляю кого-то другого, силы истощаются до такой степени, что я не только слабею физически, но и мои раны перестают заживать с прежней скоростью, – высказываю я свои наблюдения. – С другой стороны, если я полна сил, то раны затягиваются за считаные секунды. Тогда можно предположить, что запас этой… энергии, или способности, или как бы она ни называлась, ограничен. И, очевидно, она восполняется, ведь после отдыха я чувствую себя лучше и раны снова заживают быстрее. Как ни крути, мои силы не безграничны. А значит…

Я тяжело сглатываю, испугавшись собственного открытия.

Как глупо было с моей стороны считать себя непобедимой, когда только узнала о странных способностях. Мое высокомерие и глупость могли бы стоить мне жизни, если бы я вовремя не узнала о пределах сил.

— Значит, я все же не бессмертна. Если этой энергии будет недостаточно, мое тело не восстановится, а я могу умереть, – в ужасе шепчу я. – А если соглашусь участвовать в ритуале Рианнон или мистера Николсона, то с наибольшей вероятностью умру.