Книга Фейридейл, страница 206 – Вероника Ланцет

Просто чтобы снова стать цельной.

— Моя родная девочка, – шепчет Калеб мне в рот, продолжая покрывать поцелуями мои заплаканные щеки и покрасневшие глаза. Он благоговейно прижимает меня к себе и касается губами одного века, задерживаясь там на мгновение, прежде чем перейти к другому.

В его объятиях я чувствую себя в безопасности, словно мне больше не нужно думать о завтрашнем дне. Словно все тревоги внезапно исчезают.

Закончив целовать каждый сантиметр моего лица, Калеб спускается ниже, проводит губами по моей шее и слегка царапает кожу зубами.

Я же настолько теряюсь в море ощущений, в этом водовороте удовольствия, что мне уже все равно, как далеко все это зайдет.

Я просто отдаюсь ему.

Он прижимается ртом к пульсирующей жилке у меня на шее, всасывая кожу, и в то же мгновение накрывает ладонями мои груди. Его большие пальцы нежно ласкают уже затвердевшие соски.

У меня вырывается вздох, и я выгибаю спину ему навстречу, словно призывая его продолжать.

— Пожалуйста, – тихо стону я, ощущая его абсолютно везде.

Калеб спускается все ниже по моей шее, чередуя поцелуи, засосы и укусы, и я чувствую, как он заявляет на меня права. Его касания оставляют у меня на коже невидимые следы – словно неоспоримое доказательство того, что я принадлежу ему и только ему.

Потому что, что бы ни случилось в прошлом, в этой жизни я и правда принадлежу ему.

Только ему.

— Черт, любимая, ты меня убиваешь, – хрипит он, и его дыхание обжигает мою кожу.

Он ведет губами еще ниже, и не успеваю я опомниться, как Калеб захватывает один сосок и посасывает его, прежде чем слегка прикусить.

— Ах… – Я выгибаю спину навстречу его ласкам, поощряя его продолжать. Желание разливается внизу живота, и я чувствую между ног влагу. В мгновение ока забываю все свои принципы и желаю лишь одного: ощущать его губы, снова и снова. – Еще, пожалуйста, – бессвязно бормочу я, запуская пальцы в его волосы и притягивая ближе.

Он продолжает лизать и посасывать мои соски, его горячий рот несет мне погибель, и я чувствую, как внутри меня нарастает настоящая буря. Я теряю себя в его прикосновениях, в его ласках, в каждой частичке удовольствия, которое он пробуждает в теле.

— Я весь твой, родная, – говорит Калеб низким от страсти голосом. – Так же, как и ты вся моя?

Я восторженно киваю – все что угодно, лишь бы ощущать его касания и интимные поцелуи, дарующие истинный восторг.

— Я вся твоя, – соглашаюсь я, еще крепче прижимаясь к нему.

— Только это я и хочу слышать, – тихо бормочет он. – Что я единственный, кто может прикасаться к тебе.

Я тихо ахаю и подаюсь вперед, подставляя грудь под его ласки.

Он усмехается моему напору и, поцеловав в ложбинку, опускается еще ниже. Слегка приоткрыв рот, покрывает мой живот частыми легкими поцелуями.

Скользнув рукой между моих ног, он касается моей влажности и раздвигает складки двумя пальцами.

Продвигается все глубже и глубже, пока…

Мои глаза расширяются, когда я вспоминаю, что у меня только что начались месячные и я, вероятно, истекаю кровью.

— Постой, – пищу я, отталкивая его.

Калеб замирает и уверенно смотрит на меня, пронзая взглядом черных глаза и словно пригвождая к месту. Его губы растягиваются в озорной улыбке, и прежде чем я успеваю рассказать о месячных, он подносит к губам окровавленный палец и обсасывает его.