Книга Фейридейл, страница 203 – Вероника Ланцет

Боже милостивый, то, что я увидела…

Я сотрясаюсь от рыданий, пока образы продолжают терзать меня – образы того, как Амон держит меня за горло и прижимает к полу, делая со мной все, что пожелает. Я словно чувствую его жесткую хватку на шее, слышу, как его голос отдается эхом в ушах, заставляя меня вздрогнуть.

Обхватив голову ладонями, пытаюсь избавиться от этих жутких картин, но у меня ничего не получается.

Они прямо перед глазами, дразнят меня, издеваются надо мной и моими глупыми чувствами.

Дрожа всем телом, я сбрасываю одежду, залезаю в ванну и включаю воду, позволяя ей омыть меня и заглушить звуки рыданий – крики, которые никто не хочет слышать.

Разве Рианнон не говорила? Прошлое не имеет значения, главное – настоящее.

Я нужна ей только для того, чтобы победить Амона, – нужна в качестве оружия, а не как человек. Ее не волную ни я, ни мои чувства. Лишь то, что я могу дать ей и ее ковену.

И Амон…

Боже милостивый, Амон, мой Амон. Как он мог так поступить?

Мой плач перерастает в крик, когда что-то внутри меня ломается. Одна только мысль о том, что он мог тронуть меня – причем таким гнусным образом, – добивает окончательно.

Все постоянно твердили мне, что он само воплощение зла, но я почему-то верила, что он будет добр ко мне.

Как он и обещал.

Может, он и был плохим для всего мира, но для меня был хорошим.

Как ни прискорбно это признавать, но пока он принадлежал мне – пока его поступки были направлены мне во благо, а не во вред, – меня бы все устраивало.

Я бы приняла все что угодно.

Потому что он был моим.

И в этом моя роковая ошибка.

Какая глупость – верить, что кто-то может изменить свою истинную суть, что я стану исключением из правил.

Снова и снова мне рассказывали о его злодеяниях в Фейридейле и во всем остальном мире. Фиона. Рианнон. Мистер Николсон. Все они утверждали, что он – могущественный демон, который заботился лишь о себе самом и сеял повсюду разрушение и хаос, что ему нравилось распространять зло, куда бы он ни пошел.

И все же в глубине души я сохраняла проблеск надежды. Что все это было притворством. Недоразумением.

Потому что иначе мое сердце не полюбило бы его настолько сильно. Моя душа не стала бы принадлежать ему всецело.

Будь он настолько злым, настоящим воплощением ада, этого бы ничего не случилось. Я бы ни за что не влюбилась в него.

Но я влюбилась.

И вот что ранит сильнее.

Я влюблялась в него снова и снова.

Когда была Селой, он стал для меня целым миром и я считала себя недостойной его. Почувствовала это в тот самый миг, когда взглянула на него. Я любила его очень сильно, пожалуй, слишком сильно.

Но будучи Элизабет, я влюблялась в него постепенно. С каждой секундой он подчинял меня своей воле, превращая в покорную рабыню.

А будучи Дарси… Будучи Дарси, я помню все свои предыдущие жизни, все чувства. Поэтому и только поэтому знаю, что часть меня принадлежит ему – безвозвратно.

Но что теперь?

Теперь пришло время признать свои собственные ошибки и тот факт, что я влюбилась в чудовище, что отдала ему частичку себя.

Слезы продолжают литься не переставая, смешиваясь со струями воды, что стекает по коже и окутывает меня теплом, даруя столь долгожданное утешение.

— Зачем? – всхлипываю я.

Зачем я приехала в Фейридейл? Зачем вернулась в это ничтожное место, которое стало причиной всех моих несчастий?