Книга Фейридейл, страница 247 – Вероника Ланцет

И все же я не поворачиваю назад. Вместо этого подхожу к воротам поместья и спускаюсь с холма.

Вскоре вдали появляется церковь, и я едва не плачу от счастья.

Я иду. Дождись меня. Я уже близко.

В ночи разливаются звуки органа, такие чистые и отчетливые, будто музыкальный инструмент находится где-то рядом.

Еще пять минут, и я буду на месте.

Я почти бегу, думая только об Амоне, но все же настороженно осматриваюсь по сторонам. Ощущение чего-то зловещего по-прежнему преследует меня.

В конце дороги появляются два ярких огонька, и я, широко распахнув глаза, замечаю движущуюся в мою сторону машину.

Натянув капюшон на голову, я перехожу на обочину и прячусь за деревом в ожидании, пока та проедет.

Дорога ведет только в одно место.

Поместье Хейлов.

Но кто мог приехать в такой час?

На мгновение мне кажется, что это Калеб, но моя догадка тут же рассыпается – машина совершенно другой марки.

Впереди сидят двое мужчин. Салон тускло освещен, а поскольку автомобиль проезжает мимо меня довольно медленно, я успеваю их рассмотреть.

Мои глаза тут же расширяются, а челюсть отвисает.

Я видела их раньше.

Обоих – хоть и мельком.

Эти двое мужчин навещали Фиону по поручению Верховной власти. Именно они дали ей меч, с помощью которого можно победить Амона.

Но ведь…

Это случилось почти двести лет назад. Они уже давно должны быть мертвы и похоронены, независимо от того, принадлежат они к ковену или Верховной власти.

Если только…

Боже милостивый, почему с каждым мгновением все только усложняется?

Если именно эти двое посещали Фиону в тысяча семьсот девяносто первом году, значит, они далеко не обычные люди.

Одно можно сказать наверняка: они враги.

Когда машина проезжает через ворота поместья, я продолжаю путь. Музыка все еще разносится по воздуху, и почему-то я уверена, что ее слышу только я одна. Иначе бы те мужчины остановились проверить источник шума.

— Амон? – зову я шепотом, останавливаясь перед Старой Церковью, такой же внушительной, какой я видела ее в последний раз. Но если раньше ее вид пугал меня, то сейчас, когда смотрю на нее, меня охватывает глубокая тоска. – Ты здесь, не так ли? – тихо спрашиваю я. – Ты был здесь все это время.

Со всех сторон внезапно налетает ветер, и не успеваю я оглянуться, как дверь распахивается передо мной.

Потрясение обжигает грудь, но я ни секунды не сомневаюсь.

Просто переступаю порог, готовая встретиться со своим возлюбленным.

— Я здесь, – говорю я, пытаясь справиться с бурей эмоций внутри. – Наконец-то я здесь, любовь моя.

Затем все погружается во тьму.

Декабрь 1795 г., Фейридейл, Массачусетс

Снег укрыл весь внутренний двор, а горизонт полностью побелел.

Я удовлетворенно вздыхаю, кутаясь в одеяло и держа чашку какао в руках.

— У меня есть карты, – заявляет Амон, входя в комнату.

— А у меня твоя чашка. – Я подмигиваю ему, после чего отхожу от окна, сажусь за столик у камина и ставлю чашку перед ним.

Он удивленно приподнимает брови. Взяв чашку, подносит ее к носу, втягивая терпкий аромат, и делает первый глоток.

— Не могу поверить, что ты никогда раньше не пробовал горячее какао.

— У меня не настолько изысканный вкус, – посмеивается он. – Но я, разумеется, выпью, ведь ты приготовила его для меня.

— Ну? – Я выжидающе смотрю на него. – И как?