Книга Фейридейл, страница 266 – Вероника Ланцет

— Лидия, детка, кто будет меня ждать? – тихо спрашиваю я.

— Папа, – отвечает она с грустной улыбкой. – Он будет ждать, пока ты победишь плохих людей и спасешь его.

— Я? – У меня на губах невольно появляется улыбка. – Я спасу его?

Лидия кивает.

— Но меня там нет, – внезапно добавляет она, и ее лицо омрачается от грусти.

— Диди… – Я замолкаю и притягиваю ее к себе в объятия. – Не говори так. Мы всегда будем вместе, и ты это знаешь, – мягко говорю ей.

— Нет, не будем, – тихо возражает она. – Но все в порядке, мамочка. У тебя есть более важная миссия, которую нужно выполнить, – двусмысленно добавляет она.

Но в тот момент, когда я собираюсь задать ей еще вопрос, Лидия вырывается из моих объятий, подходит к шкафу и роется в поисках платья.

Я пытаюсь выдавить улыбку, хотя ее слова не на шутку обеспокоили меня.

Моя Диди никогда не была обычным ребенком. Видения влияют на то, как она взаимодействует с окружающим миром, делая ее гораздо более зрелой и циничной по сравнению с детьми ее возраста.

Когда моя мать услышала о ее даре, то пришла в неописуемый восторг. Несколько лет назад она даже приезжала к нам в Америку, но сейчас, после того как снова вышла замуж, она больше озабочена своей семейной жизнью, чем ковеном. Мне кажется, она впервые по-настоящему влюблена и нашла того, кто так же сильно дорожит ею.

— Вот это. – Лидия достает прелестное желтое платье.

Я улыбаюсь, одобряя ее выбор.

— Тогда давай его и наденем.

Я помогаю ей натянуть платье, после чего заплетаю ее волосы в простую косу. Она увидела такую прическу у меня и потребовала сделать такую же.

— Посмотри, какая ты хорошенькая, – закончив, восхищаюсь я.

— Мне нравится, – заявляет Диди, надевает туфли и говорит мне, что готова идти.

С умилением покачав головой, я беру ее за руку, и мы вместе спускаемся по лестнице.

Амон увлечен разговором с Авраамом, а Авель стоит в паре шагов от них.

Я поджимаю губы. Мне совсем не нравится, что Авель всегда держится особняком от семьи.

В то время как Лидия считает своими родителями нас с Амоном, Авраам и Авель помнят своих настоящих маму и папу. Но мы никогда не пытались занять их место. И хотя Авраам влился в семью и несколько лет назад начал называть Амона отцом, а меня – матерью, для Авеля мы так и остались чужими.

Иногда он ведет себя вполне дружелюбно и мило с нами, но все равно держится отстраненно и предпочитает проводить время в деревне или Ипсуиче, а не со своей семьей.

Однако в последнее время его визиты домой стали еще более редкими.

Может, у него в Ипсуиче появилась подружка?

Ему уже исполнилось двадцать, так что не исключено, что он за кем-нибудь ухаживает. Хотя несколько недель назад, когда я спрашивала его об этом, он ничего не рассказал.

И если со мной он еще хоть как-то идет на контакт, то с Амоном дела обстоят еще хуже.

К счастью, у моего Амона ангельское терпение. Несмотря на то что все попытки сблизиться с Авелем заканчивались неудачей, он никогда не сдавался. Всегда старался найти способ вовлечь его в какие-то дела или поговорить с ним.

— Готовы, мальчики? – окликаю я, когда мы приближаемся к лестничной площадке.

— Авраам! – восклицает Лидия, бросаясь к старшему брату.

Он заключает ее в объятия и целует в висок.

— Ты сегодня такая хорошенькая, Диди, – шепчет он.