Книга Фейридейл, страница 268 – Вероника Ланцет

— Ох, любимый, – шепчу я и беру его за руку, крепко сжимая ее.

Он воспринимает поведение Авеля как свою собственную неудачу, и хотя Авель часто ведет себя несдержанно, Амон всегда находит для него оправдания и старается не наказывать строго.

— Ты слишком мягок с ним, папа. Он должен понять, что таким поведением ничего не добьется. Что на свете нет ничего дороже семьи. Что нам лучше держаться вместе.

— Ты совершенно прав, – киваю я.

Лидия вырывается из объятий Авраама, протискивается между мной и Амоном и берет нас за руки.

Мы все смеемся над ее выходкой, что заставляет Авеля обернуться.

Когда наши взгляды встречаются, я замечаю в его глазах вспышку тоски, от которой у меня щемит сердце.

И в этот мог я твердо решаю поговорить с ним. Может быть, еще не поздно уладить наши разногласия, пока он не уехал и не женился.

Дорога до недавно отстроенной городской площади занимает около двадцати минут, и мы предпочитаем пройти это расстояние пешком, болтая о разном и подшучивая друг над другом, чтобы настроиться на предстоящий праздник.

Как только мы приближается, до нас сразу доносится музыка. Многие жители принесли свои инструменты, чтобы создать атмосферу радости и веселья.

Амон также пожертвовал пианино сыну пастора, который выучился игре на нем и теперь руководит местным оркестром.

Повсюду стоят палатки с едой и развлечениями, так что создается впечатление, будто мы попали на настоящий международный фестиваль.

Мы останавливаемся у нескольких из них, чтобы Лидия угостилась десертами, пока избранный мэр просит собравших освободить место для его небольшой речи. Он выказывает нам глубокое уважение, упоминая наши имена в своей благодарности, и объявляет, что отныне поселение будет называться городом Фейридейл.

Как только его торжественное выступление заканчивается, музыка начинает играть снова, и люди пускаются в пляс.

Пары спешат на середину площади и начинают двигаться в такт мелодии.

— Давайте танцевать. – Лидия тянет нас за руки.

Взглянув на Амона, я подмигиваю ему и подталкиваю вперед, заставляя потанцевать с дочерью.

Он такой высокий, а она такая крошечная, что со стороны их разница в росте выглядит просто уморительно.

— Потанцуешь со мной, мама? – Авраам подходит ко мне и берет за руку.

— Конечно, – тут же соглашаюсь я, и мы присоединяемся к Амону и Лидии.

Они оба смеются, и через некоторое время Амон заключает ее в надежные объятия, продолжая танцевать.

Мои губы растягиваются в довольной улыбке, и я прижимаю сына к груди.

— Ты правда не возражаешь, если я сделаю предложение Энни? Знаю, она не из нашего круга и…

— Ну что за чепуха, дорогой, – перебиваю я. – Ты должен знать, что мне как никому другому наплевать на положение в обществе и разного рода условности. Ты любишь ее?

Авраам уверенно кивает.

— А она тебя любит?

Еще один такой же уверенный кивок.

— Тогда ты знаешь, что делать. Для меня самое главное, чтобы ты был счастлив, дорогой. И если Энни делает тебя счастливым, значит, так тому и быть. – Я улыбаюсь.

— Спасибо. Я не был уверен, что вы с папой согласитесь на этот брак.

— Твой отец не меньше меня желает тебе счастья и знает о твоих чувствах. Он просто интересовался, когда ты собираешься сообщить нам важные новости.

— Я надеюсь сыграть свадьбу поскорее, чтобы уже весной взять Энни с собой в Бостон, – говорит он мне, а потом рассказывает о своих планах на будущее. Он активно налаживает полезные контакты в городе, чтобы открыть юридическую практику.