Книга Фейридейл, страница 334 – Вероника Ланцет

Он склоняет голову набок, медленно качает ею и цокает.

Не успеваю я опомниться, как он вновь оказывается за моей спиной, а его большие руки – слишком большие – обхватывают меня за талию.

— И вот мы снова за столом переговоров, девочка, – шепчет он мне на ухо.

— Отпусти меня, – выдыхаю я.

Пульс учащается, как мне кажется, от леденящего душу страха. Однако мое тело мгновенно подчиняется ему. Я никогда раньше такого не испытывала и даже не читала об этом.

Похоже, мое тело решило полностью довериться ему, хотя разум продолжает кричать об опасности.

Признаться честно, это все пугающе.

Особенно когда с моих губ срывается вздох и я прижимаюсь к нему.

Я. Прижимаюсь. К. Нему.

Это какая-то форма безумия?

— Отпусти меня, негодяй, – повторяю я, пытаясь оттолкнуть его.

Но он не двигается с места. В конце концов, как кто-то вроде меня может справиться с таким громилой?

— Обработай мои раны, и я тебя отпущу. Обещаю, милая Села, – тихо шепчет он. – Вижу, что у тебя тут есть разные целебные растения. Ты ведь целительница, не так ли?

Я судорожно сглатываю, опасаясь разоблачения, если только он уже не заглянул в мои мысли и все не выяснил.

— Ладно, – соглашаюсь я.

Как и в прошлый раз, он исчезает из-за моей спины и появляется уже на скамейке.

Я прочитала о множестве видов, проживающих на Аркгоре, и изучила их способности, но не могу определить, кто он.

Он выглядит… как человек. Как я. Но в то же время в нем есть нечто такое, что делает его более совершенным. Но я никак не могу понять, что именно.

Он неторопливо расстегивает оставшиеся пуговицы и бросает рубашку на землю.

Я невольно замираю.

Не потому, что его телосложение столь же впечатляющее, как рост, или столь же завораживающее, как прекрасные черты лица.

А потому, что у него из груди, прямо под сердцем, торчит острая стрела.

С наконечником из родия.

— Ты не умер, – шепчу я.

Но как?

— Определенно нет, – усмехается он. – Хотя, думаю, это ненадолго. – Его глаза вспыхивают опасным красным цветом, и по моему телу пробегает дрожь, но я не уверена, что это от страха.

Я быстро киваю и подхожу ближе, скользя взглядом по его груди.

— Нужно промыть раны и смазать их звекой, – бормочу я, осматривая все повреждения у него на теле. Из нескольких глубоких рваных ран сочится кровь, но их почти не видно из-за множества других шрамов, покрывающих его кожу.

Сколько раз ему причиняли боль?

— Ты собираешься что-то делать или будешь весь день на меня пялиться? – растягивая слова, спрашивает он.

Мои щеки вспыхивают, когда я встречаюсь с ним взглядом, но быстро отворачиваюсь.

Из корзины, которая у меня всегда под рукой, я достаю полотенце и иду к маленькому колодцу, стоящему в дальнем правом углу сада. Тщательно смачиваю ткань и наливаю немного воды в небольшую емкость. Вернувшись, ставлю ее на скамейку рядом с ним и направляюсь к рядам звеки. Растение произрастает далеко на востоке, и считается, что оно одно из немногих способно подавлять свойства родия, замедляющие лечение. Звека очищает и вытягивает из раны частички металла.

Растение крайне редко встречается в природе: из-за полезных свойств его использовали так активно, что оно оказалось на грани полного исчезновения.

Собрав нужное количество, я снова возвращаюсь к нему, беру ступку и пестик и превращаю звеку в пасту.