Книга Фейридейл, страница 363 – Вероника Ланцет

Ее слова сбивают меня с толку, но я особо не задумываюсь над ними – все еще шокированная тем, что мой дом заполнен незнакомцами.

Входная дверь закрывается, и я понимаю, что мать оставила меня наедине с толпой мужчин.

Но не успевают охранники занять позиции, как тут же падают замертво. Один за другим начинают таять, превращаясь в лужи грязной жижи на полу.

— Скажи, что я могу убить ее, – требует Амон, появляясь передо мной; гнев исходит из каждой клеточки его тела. – Скажи мне, что я могу убить ее за то, что она подняла на тебя руку.

Он протягивает пальцы и осторожно поглаживает мою щеку, по которой ударила мать.

— Мне не больно.

— Она хотела, чтобы ты жила в одном доме с пятью мужчинами. С ПЯТЬЮ, Села, – цедит он сквозь зубы. – И если бы ты только знала, что у них на уме… – Он тяжело выдыхает и наклоняется, прижимаясь своим лбом к моему. – Ее даже не волновало, что она бросает тебя на растерзание этих мерзавцев, которые думают только об этом.

От его слов по моему телу пробегает дрожь.

— Спасибо, что защитил меня, – бормочу я, крепче прижимаясь к нему.

— Позволь мне убить ее.

— Я… – И начинаю колебаться.

Кроме матери, у меня никого больше нет. Как я могу обречь ее на смерть?

— Нам нужно уходить, – вместо этого шепчу я. – Я не могу оставаться здесь под ее надзором. Только не так. Только не тогда, когда я подвергаю опасности и тебя тоже.

— Но твой дом… твой сад. – Амон отстраняется и вглядывается в мое лицо. – Ты готова бросить любимый сад?

— Это больше не мой дом, – признаюсь я. – Цветы и растения можно пересадить. Дом можно перестроить. Но то чувство, что ты дома, уже не возродить. А это, – я указываю на стены вокруг нас, – перестало быть домом в тот самый момент, когда ты появился в моей жизни.

Наши взгляды встречаются, и мы тонем в глазах друг друга.

Он пристально смотрит на меня, тяжело дыша, так что крылья его носа раздуваются.

— Проклятье, Села. Из-за тебя я теряю остатки самообладания, – хрипит он.

Я уже открываю рот, чтобы спросить его почему, но Амон завладевает моими губами, целует с такой жадностью, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Он нежно обхватывает руками мою голову и наклоняет ее, чтобы углубить поцелуй. Мое сознание плывет от эйфории, а тело отзывается сладкой дрожью на каждое прикосновение его кожи к моей.

Взяв его ладони в свои, я медленно опускаю их ниже, к своей груди, поощряя его ласки. Обычно он останавливается, когда наши поцелуи становятся слишком страстными, но сейчас мне их недостаточно.

— Амон, – выдыхаю ему в рот.

Его острые зубы терзают мои губы так, что на коже выступают капельки крови, и он слизывает их, втягивая мой язык в свой рот. Глухо зарычав, он вплотную прижимает меня к себе, и я чувствую, как его твердость упирается мне в живот.

Только я начинаю думать, что он собирается зайти дальше, как Амон вырывается из моих объятий. Его глаза непроглядно черные, когда он наклоняет голову и прислушивается к какому-то недоступному мне звуку.

— Солдаты, – внезапно произносит он, и его губы кривятся от отвращения. – Они близко. Очень близко, Села. Видимо, использовали маскирующее заклинание.

— Маскирующее заклинание?

— Чародейство, – выплевывает Амон, словно это самое отвратительное слово на свете. – Мы уже сталкивались с таким в битвах. Значит, чародей поблизости.