Книга Фейридейл, страница 403 – Вероника Ланцет

— Мне это не нравится – то, что ритуал ослабит тебя. Что он может навредить тебе.

— Он сказал, что никакой опасности нет, Амон. Это вполне естественно, что после такого ритуала моя энергия должна восстановиться. Его объяснение имеет смысл.

— Возможно, но это не значит, что оно должно мне нравиться.

— Но ты ведь позаботишься обо мне, когда я буду слабой и беспомощной? – Я хлопаю ресницами, глядя на него.

— Конечно, – с любовью бормочет Амон. – Ты же знаешь, я все для тебя сделаю, моя дорогая Села. – С этими словами он наклоняется и целует меня в лоб.

Он на мгновение задерживает губы у меня на коже, и я наслаждаюсь его прикосновением, пытаясь избавиться от собственной тревоги.

Это он. Момент, который навсегда изменит нашу жизнь.

— Давай сделаем это, – наконец говорит Амон.

Я подношу руку к его щеке и слегка поглаживаю ее, любуясь прекрасным лицом, которое словно озарилось от отражающейся в глазах любви.

— Спасибо, что поддержал мое решение, Амон. Это очень много для меня значит.

Я знаю, что он нервничает и скептически относится к этой затее, но больше не пытается меня отговорить. Просто находится рядом, несмотря на собственные сомнения. И даже не догадывается, насколько это ценно для меня.

— Ты не должна благодарить меня за что-то подобное, Села. Пока ты счастлива, я готов на все. – Амон еще раз целует меня, и мы наконец возвращаемся к Амброзиусу.

— Мы готовы продолжать, – говорю я ему.

— Хорошо, – кивает он, а затем поворачивается к Амону. – Как и раньше, мне не придется к ней прикасаться, – уверяет он, явно заметив, как звереет Амон, когда кто-то подходит ко мне слишком близко.

— Итак, что я должна делать?

— Ложись вон на тот диван. – Амброзиус указывает в угол комнаты. – Сначала я просто произнесу заклинание и с помощью своих сил открою все твои энергетические меридианы. Затем сниму темное заклинание и все исправлю. На теле могут остаться следы от плохой энергии. Пожалуйста, не пугайтесь.

— Все в порядке.

— Твой муж может сесть рядом, но он не должен прикасаться к тебе, иначе заклинание не подействует.

Амон кивает.

Я ложусь на спину и вытягиваю руки по швам.

Амброзиус приносит два стула: свой ставит прямо перед диваном, а для Амона – у меня в ногах.

— Я всегда буду рядом, моя милая девочка, – шепчет Амон, занимая свое место.

Только благодаря одному его присутствию я чувствую себя в полной безопасности.

— Можем начинать, – объявляет Амброзиус. – Но сначала, Села, пожалуйста, подтверди свое согласие на ритуал. Его можно провести только с твоего дозволения.

— Я согласна на ритуал, – бормочу я.

Получив мое разрешение, Амброзиус сразу приступает к заклинанию.

Его голос тих и едва слышен. Он заносит над моим телом ладонь, от которой исходит голубоватое свечение. Затем ведет рукой, начиная от моей головы и заканчивая самыми ступнями.

Я тут же чувствую головокружение, а тело необъяснимо напрягается.

Словно что-то внутри меня вскрывают с силой.

Как и тогда, когда я сама направляю энергию, мое тело начинает покалывать, а в разных местах вспыхивают очаги жара, которые становятся почти невыносимыми.

Но я сдерживаю себя. В конце концов, я привыкла к боли и способна многое выдержать.

— Твои меридианы открыты, Села. Теперь пришло время очистить их от плохой энергии. Это самая болезненная часть заклинания. Прошу, потерпи ради меня, – наставляет Амброзиус.