Книга Добродетель злодейки. Том 2, страница 80 – Bae Hee Jin

— Отец! Что ты делаешь? Немедленно убери меч. Хамель испугался!

Невзирая на панический голос Шехеры, султан не убрал меч. Наоборот, он смотрел на Хамеля еще более острым взглядом.

— Шехера, свет моих очей, поставь себя на мое место. Дочь говорит, что провела ночь с мужчиной, которого увидела впервые в жизни. Разве отец оставит такого негодяя в покое?

— Повелитель… – Шехера вздохнула.

Она знала, что у отца вспыльчивый и крутой нрав, но не ожидала, что он приставит меч к горлу Хамеля, не разобравшись в ситуации. Неужели слова о том, что она провела ночь с мужчиной, настолько шокировали повелителя? Но это ведь не было ложью. Она задремала возле кровати, на которой Хамель спал как убитый после злоключения в пустыне. Но отец, похоже, понял все совершенно превратно. Наверное, в непристойном смысле.

Шехера положила ладонь на руку повелителя, сжимающую меч, и сказала:

— Отец… я имела в виду, что ухаживала за Хамелем, которого подобрала в пустыне, и уснула. То, о чем думает повелитель… ну… в общем, не совсем верно, другое я имела в виду! Это уж слишком!

— Что?

— Но мне кажется, я влюбилась в чужеземца с первого взгляда. Настолько, что хочу выйти замуж прямо сейчас, – добавила с улыбкой Шехера.

Султан несколько раз быстро моргнул, словно не веря своим ушам.

— А?..

— Так, а оружие пока спрячьте. – И Шехера медленно опустила руку султана, в которой был зажат меч.

Султан убрал его в ножны без особого сопротивления. Видимо, он так сильно удивился, что не мог ничего поделать.

— Отец… Я говорила вам раньше, что не хочу брака по расчету. Я хочу выйти замуж по обоюдной любви.

— Шехера! – Отец окликнул ее по имени, пытаясь прервать.

Однако Шехера, не обращая на него внимания, продолжила. Вероятно, она заранее придумала, что сказать отцу:

— А судьба действительно существует, повелитель. Хамель тоже влюбился в меня с первого взгляда. Он признался в этом! Он буквально потерял голову при виде меня!

— Шехера! – На этот раз голос подал растерянный Хамель. Он переводил беспокойный взгляд с султана на Шехеру.

Предчувствие, что все усложнится, не обмануло. Хамель потер шею, где только что был клинок, и тяжело вздохнул.

— Хамель, вы сердитесь?

— Я?..

Хамель не представлял, что ответить Шехере, которая неуклонно продвигалась к своей цели.

Он не то чтобы сердился, но был немного ошарашен ее поведением: она говорила весьма опрометчиво.

После второго взрывного заявления Шехеры о том, что они влюбились друг в друга, султан тяжело рухнул на стул, сказав, что видеть никого не хочет и пусть они оба поскорее убираются отсюда прочь.

В итоге ужин не состоялся, и Хамель возвращался в свою комнату спустя всего десять минут после того, как переступил порог столовой. К счастью, из-за стресса голод просто куда-то исчез.

Хамель снова вспомнил лицо султана, которое он видел перед уходом. Повелитель откинулся на спинку стула и держался за лоб, в его глазах застыла глубокая скорбь.

И вот странно, но Хамель почему-то сочувствовал его скорби.

— Хамель, вы не ответите? Вы же согласились быть моим женихом, поэтому должны были быть готовы ко всему, верно?

Ну, помимо готовности… Если Шехера заявила в столовой такое, было бы здорово, если бы она хоть намекнула Хамелю заранее. Тогда повелитель не получил бы шока, и можно было бы предотвратить брак Шехеры и визиря более гибким способом.