Книга Контракт с монстром, страница 151 – Анастасия Ригерман

У него были свои, четко выверенные привычки. Каждое утро, ровно в 8:45, Леша заваривал чай. Не кофе, который он на дух не переносил, морщась, если кто-то приносил ароматный капучино в архив.

— Воняет горелой кислотой и маскирует все остальные запахи, — подмечал он.

Нет, Леша предпочитал крепкий черный чай «Эрл Грей», который настаивал ровно четыре минуты в высоком стеклянном термосе. Пил он его без сахара, маленькими, неторопливыми глотками, и казалось, что вместе с чаем он вливал в себя не энергию, а дополнительную порцию спокойствия и концентрации.

Мой коллега ненавидел беспорядок на столе, но мирился с хаосом в коробках, потому что тот был «системным». Его собственное рабочее место напоминало лабораторию: мониторы стояли под строго выверенным углом, провода были собраны в аккуратные жгуты и спрятаны, а ручки лежали в специальном стаканчике параллельно друг другу. Когда он углублялся в анализ особенно запутанного кластера, то начинал тихо постукивать кончиком карандаша по зубам — быстрый, нервный ритм, который выдавал кипящую внутри работу мысли, так контрастирующую с его внешним спокойствием.

Наше взаимодействие в одном рабочем пространстве выкристаллизовалось в набор молчаливых договоренностей. Мы научились общаться почти без слов. Если ему нужен был отчет за определенную дату, он просто протягивал руку в сторону нужного стеллажа, не отрываясь от экрана, и я уже знала, какую именно папку ему подать. Если я застревала в интерфейсе базы данных, я просто тихо произносила: «Леш, тут выскакивает ошибка привязки координат». Он, не оборачиваясь, бросал через плечо: «Сбрось кэш карты. Зеленая иконка в правом нижнем углу». И это срабатывало.

Он никогда не спрашивал о моих делах, о семье, о том, как я себя чувствую среди Стражей. Но однажды, когда я, измотанная очередным ядовитым замечанием Демьяна Ивановича за завтраком, пришла на работу бледная и молчаливая, он, не глядя на меня, поставил рядом с моей клавиатурой вторую чашку с тем самым «Эрл Греем», заваренным по всем правилам.

— Пейте, — сказал Леша коротко. — Сахар в ящике, если надо. От нервов помогает лучше, чем эта горькая бурда, которую все так любят. — Имея в виду, конечно же, кофе.

Это был высший знак признания. Не дружбы, нет. А принятия как части рабочего механизма, которую стоит смазывать, чтобы она не скрипела и не тормозила процесс. В его замкнутом, упорядоченном мире, где все было либо данными, либо помехой, я, похоже, перешла из категории «помеха» в категорию «полезный модуль». И в этой странной, тихой, лишенной сантиментов совместной работе была своя, очень хрупкая и очень ценная стабильность.

В обеденный перерыв я осторожно выбиралась в столовую — огромное, шумное помещение, где пахло едой, кофе и десятками разных волчьих запахов.

Я знакомилась. Сначала с теми, кого приводил Игнат — его друзьями, коллегами, парнями из патрулей. Были среди них и те, кто смотрел на меня с тем же недоверием, что и Алексей вначале, но были и другие. Например, Матвей, медведеподобный здоровяк с татуировками на руках и неожиданно тихим голосом, который однажды молча поставил передо мной дополнительную порцию десерта, кивнул и ушел. Или Светлана, женщина лет сорока из бухгалтерии, с острым взглядом и таким же острым на шутки языком.