Книга Контракт с монстром, страница 148 – Анастасия Ригерман

— Молодые волчицы в основном занимаются домом и детьми, — тихо, будто отвечая на мой незаданный, но витающий в воздухе вопрос, сказал Игнат, ловя мой рассеянный взгляд. — Рожают, воспитывают следующее поколение Стражей. Карьера в корпорации — это чаще удел одиноких или… тех, чья пара погибла.

Мне бы улыбнуться в ответ на это объяснение, сделать вид, что все логично. Но по спине пробежал ледяной холодок. Слова его отца о «брачной метке» и «здоровом потомстве» зазвучали в ушах с новой, жуткой конкретикой. Я была не просто новым сотрудником. Я была молодой, фертильной самкой в мире, где это считалось стратегическим ресурсом. И, казалось, каждый встречный оборотень это чувствовал.

Игнат непринужденно кивал знакомым, бросал короткие «Привет», «Как дела?», но я ловила на себе их взгляды, которые скользили по мне не как по коллеге, а как по… объекту. Они не были грубыми или похабными. Они были заинтересованными. И почти каждый, незаметно или не очень, делал легкий вдох, принюхиваясь. Воздух вокруг меня будто сгущался от этого всеобщего, немого обнюхивания. В свете последних событий мне казалось, что у каждого на уме одно и то же: оценить, поймать, пометить, обрюхатить. От этой мысли стало душно, и я невольно прижала папку с документами к груди, словно щит.

Отдел кадров оказался тихой гаванью в этом бурлящем море мужских энергий. За столом сидела женщина лет пятидесяти, с аккуратной седой прядкой в темных волосах, собранных в тугой пучок. На ней был строгий, но не лишенный элегантности костюм-двойка. Ее глаза цвета темного янтаря смотрели на мир с терпеливым, немного усталым пониманием. На табличке значилось: «Лидия Петровна».

— Новенькая? — спросила она, бегло просмотрев документы, затем подняла на меня взгляд. — И сразу в архив отдела безопасности? — В ее вопросе прозвучало легкое, едва уловимое удивление. Как будто меня определили в элитный спецназ прямо с гражданки.

Игнат, стоявший рядом, усмехнулся.

— Арсению лично спуститься и подтвердить? — спросил брат, и в его тоне зазвучала теплая, почти фамильярная шутка. Он даже задорно подмигнул мне, мол, все в порядке, она своя.

Лидия Петровна ответила ему понимающей, чуть улыбчивой гримасой.

— Нет, это лишнее, — признала она, возвращаясь к документам. Ее движения были выверенными и быстрыми. — Подпишите здесь, здесь и здесь, — женщина протянула мне несколько листов.

Я подписала заявление о приеме на работу, правила внутреннего распорядка и что-то про неразглашение. Бумаги казались абсурдным анахронизмом в мире, где верховодят волчьи законы, но ритуал был важен. Он давал иллюзию нормальности.

— Вот ваш пропуск, — мне вручили пластиковую карту с моей фотографией (сделанной, видимо, из паспортной базы) и логотипом «Ратников и Ко». — Он открывает двери в разрешенные вам зоны. Корпоративная карта для мелких расходов — канцелярия, обеды в столовой. И рабочий телефон. — Она положила на стол новенький, строгого вида смартфон. — Все внутренние номера уже забиты. Мой, Игната, Арсения Борисовича, службы безопасности. Не теряйте.

Я взяла эти атрибуты новой жизни. Пластиковая карта и смартфон скользнули в карман. Но в руках Лидии Петровны они казались не просто предметами, а ключами. Ключами от клетки под названием «безделье и ожидание». Пусть эта новая дверь вела в архив, полный отчетов о следах и угрозах. Но она вела куда-то. И это было уже что-то.