Книга Как развестись с драконом и не влюбиться, страница 55 – Анна Ланц

— Мой тебе совет: держись подальше от этой твари.

Я едва заметно усмехнулась:

— А мой тебе совет — не давать советов о том, в чем ты ничего не понимаешь.

Гордо вскинув подбородок, я выдержала его взгляд. Он был долгим, испытующим. Почти вызовом.

Наконец, дракон нехотя произнес.

— Закончу свои дела и вернусь.

— Можешь не торопиться, — фыркнула я и, развернувшись, поспешила в дом.

Как я ни старалась убедить себя в том, что все, что ни делается — все к лучшему, на душе в этот вечер царило неспокойное смятение.

Ни болтовня Марфы, ни вкусный ужин, ни ласковое мурлыканье Габи не приносили облегчения. Мысли снова и снова возвращались к словам Танреда.

Выходит, мой питомец — не просто необычный котик. Он — следствие ритуала, совершенного моей предшественницей. Такое же следствие, как и знаки на моем теле.

Я ловила себя на сомнениях: может, все-таки стоило рассказать дракону правду? Кто знает, что еще ждать от ритуала?

И все же… пока со мной ничего дурного не произошло. Напротив — сколько плюсов. Магия, которая очень облегчила жизнь. Габи, который стал моим верным спутником. А надписи на теле… что ж, пусть остаются. Никто, кроме меня, их не видит. Не такая это уж и высокая цена за все, что я обрела.

Успокоив себя подобными мыслями, я пожелала старушке спокойной ночи и поднялась к себе. Габи уютно устроился на моих руках, теплый и сонный. Завтра планировался очередной продуктивный день, поэтому я позволила себе роскошь забыться сном.

Утро выдалось ясным и бодрым. Небо быстро светлело, хоть легкий утренний туман еще цеплялся за траву.

Я встала рано: сегодня я собиралась отправиться в деревню вместе с Марфой. Старушка обещала познакомить меня с двумя сестрами: ткачихой и портнихой. Я лелеяла тихую надежду, что именно эти двое помогут воплотить мою задумку с шелком.

Конечно, я могла продавать на ярмарке и нить, спрос на нее, несомненно, бы был. Но я понимала: цена за готовую ткань будет куда выше, а за изделия из нее — и подавно. Да и, признаться, мне хотелось не просто продать сырье, а продемонстрировать шелк во всей его красе.

Я уже представляла, как из моих коконов получатся нити — тонкие, блестящие, и как они переплетутся в полотно, которое будет играть светом, как живое. А уже шелковое платье… ничто не может сравниться с ним. Легкое, струящееся. Оно сможет показать силу моего замысла куда лучше, чем любые слова.

А время уже поджимало. Коконы моих шелкопрядов, по всем прикидкам, должны вот-вот быть готовы. Марфа, наблюдавшая за «червяками» в прошлые годы, уверяла: что со дня на день они превратятся в бабочек. А значит, надо было заранее иметь надежные договоренности.

С этими мыслями я шагала рядом с Марфой по утренней дороге, чувствуя, как ветерок колышет подол платья, и как с каждым шагом моя идея приобретает все более реальные очертания.

Дом сестер находился почти на самом конце деревушки. Крепкий, ухоженный, с широким крыльцом и окнами, затянутыми кружевными занавесками.

Открыла нам старшая сестра, ткачиха. Она оказалась женщиной лет тридцати пяти, с уверенными движением рук и усталым, но доброжелательным взглядом.

Ткачиха провела нас в просторную горницу, где стоял ее главный инструмент — ткацкий станок.

Я не удержалась и подошла ближе. Станок занимал почти половину комнаты. Деревянный, с потемневшими от времени брусьями, он был устроен сложно и изящно одновременно. Веретено, педали, ряды нитей, натянутых на раму, — все это составляло единый живой механизм, который должен послушно откликаться на движения рук и ног хозяйки.