Книга Измена. Право на истинную, страница 68 – Рин Рууд

— Это толстый намек, что в семье очень неспокойно, — цедит сквозь зубы Рада. — Альфа и его Нареченная на несколько месяцев скрылись в лесу. И чуть не одичали.

— Мы ведь вернулись, — Ивар холодно улыбается.

Его тоже утомляют гости. Я улавливаю его желание забрать сыновей и прогнать родителей, которые явились для того, чтобы нас повоспитывать.

— И бунта с интригами не случилось лишь потому, что Верховный Жрец с твоим дедом подсуетились и убедили всех, что вы в лес отправились для зачатия детей после неудачных попыток, — Рада вытирает слюни с подбородка фыркающего Анрея, а он опять пускает струйку и улыбается, хитро прищурившись, а затем чихает и изумленно моргает.

— Предполагаю, что это теперь в моду войдет бегать в лес и там детишек делать, — Вестар беззаботно смеется. — И сколько же идиотов одичает или помрет. Прелесть. Мне нравится. А то юбки, корсеты… А тут в лес за детишками.

— Это несмешно, — шепчу я.

— Да, совсем несмешно, — соглашается Игнар, — учитывая, какие слухи предшествовали вашему побегу.

Было глупо ожидать, что не поползут сплетни об Иваре и его милой чародейке. На меня накатывает злость и желание вызвериться на муженьке, который лишь хмурится:

— Какие же?

— Ты-то дурачка не строй, — Вестар закидывает ногу на ногу.

— О связи Илины с Вестаром, — Игнар переводит взгляд на меня, — о ваших тайных встречах.

Я аж хрюкаю от неожиданности. Прикрываю рот пальцами и шепчу:

— Что?

— Присоединяюсь к вопросу, — Вестар медленно и недоуменно моргает.

В готиную вплывает Лада со служанкой. Они забираю заснувших Анрея и Эрвина и торопливо оставляют нас. Минута напряженного молчания.

— Это ты, урод, в этом замешан? — Ивар разворачивается с рыком к нему. — Это твои фокусы?!

— Не то, чтобы я не находил Илину прелестной милашкой, но… — Вестар издает короткий смешок и продолжает, — но обычно слухи, которые я распространяю, имеют под собой основание.

— А это не основание? — Игнар швыряет на стол письма.

Я недоуменно переглядываюсь с Вестаром, и рык Ивара нарастает, и в нем я слышу не только ярость, но и ревность. Смотрю на него и шепчу:

— Ты серьезно?

Вестар подхватывает письма, пробегает по ним глазами, перебирает и одобрительно хмыкает:

— Да у нас тут страсти такие… Подтверждаю, почерк мой. Про твой ничего не скажу кроме того, что он очень миленький.

Вырываю из его рук письма. Торопливо читаю, перескакивая через строчки, и краснею до кончиков ушей. В витиеватых метафорах, намеках мы не в любви объясняемся, а страстно обсуждаем наши встречи, которые полны сладких воспоминаний и откровений. И да, в письмах от моего имени — мой почерк.

— Дай сюда! — шипит Ивар.

— Нет! — рявкаю я и прячу письма под складками подола. В ужасе вглядываюсь в горящие глаза Ивара. — Это писала не я…

— А где письма-то взяли? — Вестар не выглядит сконфуженным или смущенным.

— В твоих покоях, — сдержанно отвечает Рада. — И надо сказать, в твоем поместье полный бардак.

— Там всегда так, — Вестар пожимает плечами.

— Отдай письма, — зло урчит Ивар. — Я должен на них взглянуть.

— Не должен, — цежу я сквозь зубы. — Я даже тебе подобного не писала.

— Дай их сюда.

Игнар и Рада молча наблюдают за нами и не вмешиваются. Вестар хочет вклиниться в наш разговор едкими замечаниями, но молчит, ведь иначе Ивар не сдержит в себе гнев.