Книга Истинная для Императора. Любовь по приказу, страница 33 – Сима Гольдман

Хель отчаянно пыталась перетащить небольшой столик ближе к кровати. Она была так увлечена и не сразу заметила, что я проснулась.

— О, госпожа! — ужаснулась она, наконец заметив меня.

— Ни слова, — отрезала я, не желая, чтобы меня еще и служанка стыдила.

— Значит, все-таки ослушались императора. Я не имею права… но вы поступили очень опрометчиво.

Она покачала головой и с жалостью посмотрела на мое покрасневшее запястье.

Я лишь закатила глаза. В ее словах не было ничего такого, чего бы я и так не знала.

— Я пыталась сбежать, — честно призналась я.

— О-о-о, — протянула она, подходя ближе.

Я молчала, не зная, что ответить.

Во мне боролись стыд и гнев, заставляя сжимать зубы.

— Помоги мне, — жалобно попросила я.

Хель потянулась к узлу, но вдруг резко отстранилась.

— Не могу, — она нервно сглотнула. — Иначе сама окажусь привязанной в темнице.

Служанка нахмурилась и отступила, возвращаясь к своему делу. Она расставила на столике завтрак: горячий чай, свежие булочки и фрукты. Всё выглядело так вкусно, что даже в животе заурчало от голода.

Я поморщилась, с тоскою глядя в окно.

— Я позову лекаря, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от моего запястья. — Нельзя так долго держать руку в одном положении.

— Нет, — я покачала головой. — Никто не должен знать.

Я не хотела, чтобы до Армана дошли слухи. Пусть я маленькая, но гордая птичка.

Хель колебалась, но, наконец, она кивнула и протянула мне салфетку.

— Тогда давайте попробуем позавтракать.

Хель аккуратно налила чай в изящную фарфоровую чашку и поставила её на поднос. Затем она принялась кормить меня с ложечки, словно маленького ребёнка.

— Откройте ротик, госпожа, — мягко произнесла она, поднося ложку с ароматной кашей, украшенной орехами и свежими ягодами. Каша оказалась удивительно вкусной — сливочная, с нотками корицы и медовым привкусом.

Я поморщилась от унижения, но голод взял своё, но Хель продолжала кормить меня, рассказывая о последних новостях, стараясь отвлечь от неприятных мыслей.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошёл Арман. Он замер на пороге, но его взгляд говорил сам за себя, а губы сжались в тонкую линию.

Император медленно приблизился к кровати.

— Вижу, ты уже проснулась.

Хель побледнела. Отложила в сторону тарелку и салфетку.

— Ваше императорское величество… — она склонилась.

— Прочь, — рявкнул Арман, даже не глядя на нее.

Служанка тут же ретировалась.

Когда дверь за ней закрылась, Арман повернулся ко мне.

Одного этого взгляда хватило, чтобы все внутри заледенело.

— Я же предупреждал, что не стоит пытаться сбежать. Теперь тебе придётся ответить за своё непослушание.

Пальцы Армана медленно потянулись к узлу, словно он наслаждался каждой секундой моего унижения.

Я замерла, боясь пошевелиться.

Арман развязывал шнурок нарочито неторопливо, будто растягивая момент моей беспомощности.

Когда узел наконец ослаб, он не спешил отпускать мою руку. Его пальцы задержались на моём запястье дольше, чем требовалось, изучая следы от верёвки.

— Повреждений нет, — заключил он. — Покраснение скоро пройдёт.

Его прикосновения обжигали, и я поспешила вырвать руку, тут же прижав ее к груди. Мышцы успели затечь, и от резкого движения острая боль пронзила запястье.

— Прими ванну, — приказал он, поднимаясь с края кровати.