Книга Идеальная совместимость, страница 86 – Юлия Резник, Ника Юлианова

Я помню, как он стоял на краю тренировочного зала, когда нас учили управлять первыми нейроинтерфейсами. Помню, как однажды он лично остановил драку между мной и старшими курсантами. Помню редкие разговоры, которые, тем не менее, всегда случались ровно тогда, когда мне это было надо. Тогда я считал его интерес вниманием к перспективному кандидату — система любит контролировать будущих лидеров.

Но теперь в голове созревает другой вопрос.

Как его во мне разглядели? Кто? И был ли у меня шанс как-то реализоваться, если бы не Владимир?

Мои родители не принадлежали к Первому кругу. Даже близко. Они жили в другой реальности. Их занимали другие темы. И горизонты у них были не те.

Я вырос между этими двумя мирами, но никогда по-настоящему не принадлежал ни одному из них.

С одной стороны — родители. С другой стороны — Первый консул, который в то время еще не был Первым, но масштаб его личности был понятен уже тогда. Я считал его другом отца, но… Говоря по правде, что между ними могло быть общего?

Нейронка летит вперед, я за ней совершенно не поспеваю. Торможу, когда она уже начинает просчитывать алгоритмы. И подумав, мысленно разрешаю продолжить.

Через секунду мою голову наводняют всевозможные варианты. И самые разные гипотезы. Просчитываются какие-то совсем уж фантастические сценарии. Начиная от политической селекции. Заканчивая… Предположительно родственной связью.

Я невольно усмехаюсь. Серьёзно?

ИИшка разворачивает аргументацию.

Совпадения биометрических параметров. Исторические данные. Поведенческие паттерны. Статистика личного внимания.

Вероятностная модель выдает сухую цифру.

Я смотрю на неё несколько секунд. Потом закрываю расчёт. Нет. Это слишком. Хотя вполне в духе нейронки, которую порой заносит, сколько её ни обучай.

Машина плавно снижает скорость у башни Совета. Огни периметра скользят по корпусу, сканируя биометрию. Полоса мягко подсвечивается, направляя меня к служебному въезду, где уже нет никакой показной торжественности — только гладкий бетон, встроенные в стены камеры и тишина, в которой я, кажется, слышу, как один за другим открываются уровни доступа.

Выхожу из машины. В воздухе вспыхивает едва заметная сетка. Сначала — общая биометрия. Потом — нейросигнатура. И только после этого правительственный контур пропускает меня в себя. Министр внутренней безопасности. Звучит по-прежнему чуждо.

Лифт ждет меня открытым. Кабина пустая, отполированная до стерильного блеска. В ее поверхности отражается чиновник новой эпохи. М-да.

Выхожу на нужном этаже. Прикладываю ладонь к панели у кабинета. Замок считывает капиллярный рисунок, затем требует мысленного подтверждения. После чего тяжелая дверь бесшумно уходит в стену.

Захожу в кабинет, а ощущение, будто в новую версию собственной жизни, которую для меня давно уже кто-то придумал. Странное чувство. Пожалуй, я впервые себя ловлю на чем-то похожем.

Неторопливо продвигаюсь вперед, отмечая, как пространство подстраивается под меня. Панели на стенах вспыхивают приветствием. Один за другим раскрываются допуски к архивам, закрытым контурам, внутренним службам, резервным линиям связи. Объем власти, вложенный в одну должность, почти осязаем. И я, как любой нормальный человек, должен бы испытать от этого удовлетворение. Гордость. Предвкушение.