Книга Академия Форхиллз, страница 65 – Дарья Сорокина

— Он мой, сколько себя помню. Всегда. Когда мне плохо или хорошо. Неважно Я могла говорить о нем обо всем на свете, а он слушал, не осуждал и был рядом.

Звучит как безумие, но Шон не издевается и на самом деле слушает и никак не комментирует мои откровения. Его взгляд пытливый. Он явно ждет большего, а я не знаю, как много я могу рассказать, чтобы меня не сочли безумной.

Достаю из кармана Шу и прижимаюсь лбом к его синей челке.

— Он был для меня всем.

— Был? — переспрашивает Шон, словно забыл, что сам же порвал его.

— Он больше не приходит ко мне во снах, как бы я ни звала его. Но Джез и Лиам слышали его голос, именно он указал, где искать тебя. Ты обязан ему жизнью.

А вот теперь появилась уже знакомая мне насмешливая улыбка.

— Выходит, я должен поблагодарить его?

— Было бы неплохо, — я развернула Шу лицом к Шону, не собираюсь уступать ему или делать вид, что меня задевают его издевки. — И прощения проси!

— Окей. Прости меня, Шу. И спасибо за мое чудесное спасение.

Прозвучало почти искренне.

Собралась было спрятать Шу обратно, как Шон схватил меня за руку.

— Погоди! У меня к нему тоже есть опросы? Разрешишь задать?

Я очарованно наблюдала, как Шон смотрит на игрушку, а затем на полном серьезе спрашивает:

— Уступишь ее мне? Я настоящий. Из плоти и крови. А ты всего лишь сон. Ты никак не защитишь ее, глупая безмолвная кукла.

Перебор! Никому не позволю оскорблять Шу. Собралась отвесить Торнхарту пощечину, но он оказался проворнее, вновь поймал меня за запястье, и от этого прикосновения по моей коже разбежались мурашки.

Сейчас я определенно хочу поцеловать его сильнее, чем вмазать по наглой роже, и я даже подаюсь вперед, как вдруг мне в лицо ударяет яркий свет фонарика.

Шон

Лиам пришел раньше, чем я рассчитывал. Едва на небе появились первые раскаты грома, я написал ему, чтобы он захватил дождевики и теплую одежду для Виви. Но мне все равно нужно было немного больше времени, чтобы разговорить ее. Чувствую себя отвратительно, расспрашивая о Шу и Мире Грез. Я, всезнающий засранец, заставляю эту девчонку признаваться в любви, а затем сам же схожу с ума от ревности, потому что она любит жуткий образ из снов, а не меня. Но я все еще не уверен до конца, что она моя Роза, а вот Лиам определенно знает больше.

Что доставляет мне большее удовольствие, это выражение лица Виви, она огорчена сильнее меня приходом моего кузена, потому что она явно собиралась что-то сделать до того, как он ослепил нас фонариком.

— Больше никогда, слышишь, Шон! Не зови меня в это жуткое место.

А он тот еще смельчак, прижимает к груди дождевики и толстовку, и я вижу, как его бьет крупная дрожь. За его спиной тут же появляется привидение по имени Джезабель, ее белые волосы в темноте кажутся даже более пугающими, чем мокрые патлы Самары Морган из «Звонка». Джез выглядит как ее негатив на пленке.

— Оу, как у вас уютненько, — поет она и вытягивает руку с пакетом маршмеллоу. — Как знала, что у вас посиделки. Интересно, тут найдутся тонкие прутики.

— Я видела кое-что во дворе, — подрывается Виви, хватает свою толстовку и дождевик, а потом эти две чокнутые девушки ныряют в непогоду, чтобы приготовить маршмеллоу над камином в заброшенном поместье у кладбища. Мои губы невольно расползаются довольной улыбкой. После безумия и отчаяния, в котором я находился последнее время, я увидел просвет и дышу полной грудью даже без таблеток.