Книга Мой талантливый враг, страница 84 – Дарья Сорокина

Ещё неделю назад я бы в ужас от такой перспективы пришли. Я начала бы звонить папа, слёзно бы умоляла прислать горничных и спасти меня от этой страшной участи, но сейчас подработка вместе с Винни, даже такая непочётная, казалась мне шикарной возможностью лучше узнать моего… парня. Прижала блокнот для записей к губам, чтобы спрятать свою ликующую улыбку. Поймала своё отражение в боковом зеркале. Жуть. Выглядела я как карикатурная злодейка из детских сказок, или одержимая маньячка. Сортиры мыть вместе с Винсентом хочу. Вот же сумасшедшая.

А вот Винсент казался бледнее обычного, и я лишний раз захотела его подразнить.

— Боишься, что я опять увижу твои тощие рёбра? Не переживай, мне даже нравятся задохлики.

— Я не задохлик, – возмутился Вестерхольт. -- Слово поджарый в твоём лексиконе есть?

— Ну-ну. Винни боится пробежек, кто бы мог подумать. Может, ты ещё и плавать не умеешь?

Он резко вдарил по тормозам, что я бы непременно улетела вперёд, если бы не пристегнулась, а ехавшие позади нас машины, объезжали нас и недовольно сигналили.

Повернулся ко мне. Смотрел жуткими перепуганными глазами, словно я прямо сейчас как минимум помру. Дышать боится. Не обращая, внимания на проезжающих мимо нас водителей, он отстегнулся и очень осторожно, словно я хрустальная, приблизился, положил руку мне на лоб.

— Ты в порядке? – Винс шептал одними губами. – Голова не кружится? Как тебя зовут, помнишь?

— Я-то да в порядке, а ты явно бредишь или переигрываешь, – насупилась я.

Но нет, Винсент сейчас не играл, он был в ужасе, как если бы я стояла на краю обрыва и теряла равновесие, а он был далеко. Так далеко, что не успеет поймать меня, и я упаду и разобьюсь насмерть.

— Точно в порядке?

— Да. Может, объяснишь, чего тебя так переклинило внезапно. Мы в аварию попасть могли из-за тебя.

— Ничего. Не задавай вопросов. Просто забудь.

Класс. Он сейчас серьёзно? Можно подумать, можно взять и выбросить что-то из головы по щелчку. Хотя вообще-то можно.

— Винни, это то самое, да? То из-за чего я память о тебе стёрла? – осторожно спросила его, и сейчас я реально почувствовала лёгкое головокружение.

— Молчи. Не копайся. Не думай. Пожалуйста.

Но как не копаться теперь, когда я подступилась так близко. Как не строить безумных догадок о нашем прошлом.

— Но ты же сам своими песнями заставляешь меня вспоминать о нашем прошлом, что такого?

— Ты не читала диплом Майера, так ведь?

— Руки не дошли пока. А ты?

— Вдоль и поперёк, Нана. Вдоль и поперёк. Я изучил этот вопрос лучше всех светил Острайха, я перелопатил библиотеки Хангрии. Я даже язык Зарбии освоил лишь бы найти ответы. Тебе никак нельзя знать причину своего поступка, это чревато необратимыми изменениями сознания.

— Но ты же… – он так и не ответил на мой вопрос, почему ему можно рассказывать мне историю, а мне нельзя копаться в прошлом.

— Я осторожно веду тебя за руку, и воспоминания ты получаешь фрагментами. Это оправданный риск.

Хмыкнула:

— Ты позволяешь мне вспоминать то, что выгодно тебе, так ведь? Идеальную девушку создаёшь?

Как же он отвратителен мне сейчас. Я злюсь и ничего не могу с собой поделать. Он словно богом себя возомнил и решает за меня, что мне положено знать, а на что я не имею права.

— Ты и так идеальна, Нана. Я мог бы махнуть рукой. Завоевать тебя вновь. Я люблю тебя безусловно. Ты это всегда ты. Даже со стертой памятью, даже когда копируешь этого чёртового сноба Майера, это все равно ты. Милая и по-детски непосредственная. Вспыльчивая, отважная. Ты была и осталась моей бунтаркой. Я и не собирался тебя перекраивать. Мне жаль, что ты так подумала. Мне хотелось поделиться тем счастьем, что у нас было, чтобы ты вновь пережила те моменты. Наш первый поцелуй, наши игры в лесу, наши общие мечты. Если ты против, я перестану. Мы начнем все сначала, я напишу новые песни.