Книга Мой талантливый враг, страница 87 – Дарья Сорокина

— Так не было у меня секса. Я же сказал, я невинный мальчишка.

У меня аж мир рухнул.

Отстегнулась. Я все-таки придушу его. Плевать, что мы разобьемся. Уже плевать. Он чёртов лжец. Не может он быть девственником. Винсент Вестерхольт девственник! Это даже не смешно. Мы уже разобрались, что я чуточку умалишённая, но не настолько же, чтобы поверить в это!

— Курочка, сядь, пожалуйста, на место. Это не безопасно.

— Тебе конец, Вестерхольт, – теперь я шипела змеёй и представляла, как мои руки сомкнутся у него на шее.

Винни сделал самое умное в сложившейся ситуации, он резко свернул на обочину под новый гвалт бибиканья и осторожно притормозил, чтобы я через лобовое стекло не вылетела. Какая забота, но его это не спасёт. Переползла через рычаг переключения передач и взобралась ему на колени. Отличная машина, места-то как много. У меня, оказывается, есть вкус к тачкам.

— Знаешь, что я сделаю с тобой, Винсент?

Его кадык слегка дрогнул, перед ответом:

— Вообще, без понятия. Ты же у меня чокнутая.

— Даже не представляешь насколько!

Блеф! Я ждала, что он начнёт упираться. Как минимум ремень безопасности отстегнёт. А он сидит и не шелохнётся. Смотрит на меня, и теперь его глаза уже не болотная муть, а черный пугающий омут. А я не из пугливых! Тем более, я уже целовалась. Своими глазами видела, и даже чувствовала ту соль и металл.

Положила ему руки на грудь, с удовольствием впитывая самую прекрасную музыку, которую он мог бы написать мне: его сердцебиение. Оно не врёт. Он любит меня. Винсент Вестерхольт, человек, которого я с первой встречи записала в непримиримые враги, любит меня.

Прикрыла глаза, села поудобнее, наслаждалась моментом своего триумфа. Ни одна моя награда не была слаще этого. Грамоты, кубки, интервью, все померкло для меня и стало неважным. Даже на грядущий конкурс стало все равно.

— Нана… – хрипло, жадно зовёт, кладет руки мне на бедра, водит с досадой по ткани штанов. – И именно сегодня ты не стала надевать платье или юбку. Блеск!

Сдавленный смешок, а затем обе его крепкие руки оказались у меня на ягодицах, и я в полной мере ощутила, какие у Винсента мощные пальцы.

Вчера за такое я бы вмазала ему, а сегодня я тянусь к нему, смотрю на притягательный блеск серьги, зарываюсь в мягких волосах, от которых пахнет лавандовым мылом для рук. Теперь это мой любимый запах. Жить в учительском туалете буду.Его ладони переместились выше, выводили мозолистыми подушечками узоры у меня на пояснице, а затем Винни начал вышагивать пальцами по моему позвоночнику, пока не упёрся в застёжку.

Из проезжающей мимо машины раздались одобрительные крики, и я испуганно прижалась к Винсу, пытаясь успокоиться.

— Может, к черту Аунсбрук? – предложила я. – Свернём в лес, где мешать не будут?

Это нервное. Я не могла ему такое предложить в здравом уме. Но эти парни жутко не вовремя появились. Я сейчас в том паршивом положении, что соблазнять Винса надо уже до конца, или я буду выглядеть жутко глупо. Забралась на него верхом, а толку? Позориться так до конца. Чтобы бы и мне было что обсудить с моей новой группой, и Винсента новому научить. Что он как синий чулок-то?

У Вестерхольта в груди сейчас словно тектонические плиты сталкивались, как сильно грохотало. Мучайся, мучайся и решай скорее. Я предложила. Соскочишь?