Книга Мой талантливый враг, страница 86 – Дарья Сорокина

Бутерброды я жевала как-то механически, даже не чувствуя вкуса, все сжег раскалённый ядрёный кофе.

Зато Винсу было весело наблюдать за моими страданиями. Он-то все знает. Знает и ржёт. Я, может, и была пошлячкой в прошлом, но спросить о таком в лоб я просто не смогу, я ещё от его признания в любви не отошла и не знаю, как на все это реагировать.

— Вот это аппетит, – похвалил меня Вестерхольт, когда я незаметно для себя доела третий бутерброд.

Смахнула с себя крошки, обтёрла рот и вернулась к своему эссе. Мне срочно нужно отвлечься, потому что тело начало жить своей жизнью. Уже и подушка стала неудобной.

Да и тема эссе совершенно не соответствовала моему настроению. Я грызла ногти, тыкала ручкой в блокнот, и там уже целая клякса появилась.

— Просто спроси меня, Курочка, – не выдержал Винс, наблюдая за моими страданиями.

— Чего спросить? Не понимаю, о чем ты, – я сделала только хуже, он уже даже смешков не скрывает. Забираю я свои слова обратно. Он отвратительный тип. Змея в человеческом обличье!

— Я честно тебе отвечу, просто спроси меня. Юлить и шутить не буду. Клянусь!

Это какой-то тест на смелость, что ли?

— Думаешь, легко спросить такое? Нет уж.

— А думаешь мне легко говорить? Я смущаюсь не меньше твоего, поверь.

Значит, было. Это же просто…

— …охренеть…– сказала я вслух, хотя леди моего положения такого себе не позволяют. Да, что там! Леди моего положения даже обжиматься не следует с парнем на заднем сидении, не то что… – Мы переспали? О, Музы. И я даже не помню этого!

Вот это да, Нана. Ты полна сюрпризов. Не ожидала от тебя. Не ожидала от себя. Бунтарка так бунтарка. Ты хоть предохранялась? А этот… я все ещё злилась на Винни. Помнит все! Соблазнил меня наивную. Пощечину бы ему отвесить, да руки дрожат, сердце спотыкается, внизу живота приятная тяжесть. Да и глаза его эти! А что если воспоминания об этом накатят на меня как-нибудь внезапно. Вот буду сдавать зачет, а тут раз и этот тощий негодяй на меня сверху навалится. У него ещё поди тогда усики были стремные подростковые.

— Так ты рада, или злишься, я понять не могу, – встрял Винсент.Ох лучше бы ты молчал! Я придушить тебя готова.

— Ты шутишь, что ли? Забыть свой первый раз, что может быть хуже?

— Без понятия, – он постучал себя по виску. – Вот в эту голову все, что попадает, там и остается. Да и не у всех первый раз романтичен. Ласло говорит, что это было ужасно, что он бы с радостью всё забыл. А Марко бледнеет как полотно, у него взгляд такой, словно он в военных действиях участие принимал и стал безногим ветераном. Зато Виви молчит, как истинный джентльмен и угорает над нами.

— А ты? – не выдержала я.

— Что я?

Он всё-таки издевается надо мной. Я же четко сейчас спросила, куда уж конкретнее!

— Какой твой первый раз был? – повторила я.

У меня аж челюсть свело. Худшее из испытаний.

— Точнее спроси. Первый раз, когда я пиво попробовал?

— Вестерхольт, я из машины тебя сейчас выкину на полном ходу. Ты прекрасно меня понял. Секс! Мы о сексе. Говори.

Я тяжело дышала и жутко раскраснелась, но самое забавное, я гордилась своей смелостью. Это чувство свободы сложно было сравнить хоть с чем-то. Я смогла. Сказала это вслух. Твой черед, Винни. Покажи мне свою испорченность и развратность. Я жажду подробностей, я их выстрадала. Ну же!