Книга Я знаю, что делать, страница 2 – Дарья Сорокина, Владимир Кощеев

— Когтями? - уточнил, делая пометку, детектив.

— Скорее, зубами, - Отто склонился ниже над трупом и принюхался, вызвав на лице детектива недоумение. - Хм, а кто жертва?

— Фридрих Элрих, странно, что ты не узнал нашего богатея, - детектив выудил сигарету и огляделся вокруг. - Не против, доктор, я закурю, а то воняет у вас...

Отто отмахнулся. В прозекторской и так постоянно царил смрад: формальдегид, разлагающиеся трупы, неизменный хлор и, разумеется, человеческие экскременты. Запах табака в таком месиве едва ли уловим.

Прозектор выпрямился и оглядел одежду убитого. Вот здесь брызгала кровь господина Фридриха. Вот следы от упавших рук, когда жертва уже не могла дольше закрывать дыру в горле.

На дорогом домашнем костюме, покрытом засохшей кровью, что-то явно было лишним. Отто отошел к столу с инструментом и, перебрав несколько блестящих железок, вернулся к Фридриху с пинцетом в руке.

— Что-то нашли, доктор?

Вместо ответа прозектор аккуратно отделил от окровавленного лацкана небольшой клочок ткани и поднял на свет.

— Да что там такое? - смахивая пепел прямо на пол, повторил детектив.

— Я уже видел эту субстанцию, - пробормотал Отто. - Ею повреждены органы жертв чумы из нижних кварталов. Но как девушка из хорошей семьи могла заразиться в Асилуме?

— Девушка ли?

— Девушка, ну или настоящий убийца, - кивнул прозектор. - Видите ли, господин детектив, когда тебе вырывают глотку, - он зажал собственное горло окровавленными перчатками. - Ты изо всех сил сдерживаешь основной кровоток. Обратите внимание, как испачкана одежда - строго под пальцами спускались струйки крови. А вот это, - он приподнял рукав трупа, - кровь нападавшего. Я не вижу, как иначе могла быть запачкана эта часть одежды.

— Так и что в ней, в крови нападавшего?

Отто отложил оторванный кусок в сторону.

— Кларафаль, господин детектив.

* * *

— Господин Вайнштайн, оно не прекращается, - Абигейл сделала несколько шагов в сторону ошарашенного доктора.

Загремели наручники и цепи на ногах, девушка споткнулась и упала на пол, ударившись лицом о кафель в приёмной лечебницы. Констебли не бросились ей на помощь, так же стоя безмолвными статуями со взведёнными револьверами.

Вайнштайн осторожно коснулся спутанных окровавленных волос пациентки.

— Аби, - выдохнул мужчина, - что ты натворила?

— Доктор, оно не прекращается, помогите! - на лбу девушки выступил холодный пот, а всё тело изламывало судорогой.

— Господин Вайнштайн, как вы допустили, что буйнопомешанная сбежала из вашего заведение? - подал голос один из стражей.

— Леди Абигейл не буйнопомешанная, - оскорбился доктор, - Она шла на поправку и была вольна покидать лечебницу в любое время.

— Тогда как вы объясните, что она голыми руками отправила на тот свет с дюжину человек сегодня ночью?

— Я не... Дюжину?! Господь милосердный! Кто пал жертвой моей подопечной? - упавшим голосом спросил Вайнштайн.

— Фридрих Элрих с семьёй и слуги поместья. Как вы это прокомментируете, доктор? - настойчиво требовал констебль.

Вайнштайн побледнел:

— Это же родной дядя Абигейл... Бедное дитя! Она последнее время много говорила о нём. Считала, ему угрожает опасность. Я неверно расценил её одержимость, - причитал врач.

— Вашей пациентке прямая дорога в Нортгрубе, и после на виселицу, а вас ждёт дисциплинарное слушание, - пригрозил страж порядка.