Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 250 – Леси Филеберт

— Винтер, пораскинь немного мозгами, они ж у тебя точно есть, ты не дура. Зачем Верховному Воеводе открытый проход между двумя странами, который сейчас усиленно пытается создать наш император?

Я нахмурилась, пытаясь уловить ход её мыслей.

— Ну как же? Ледяные драконы совершенно точно могут избавиться от ледяных грифонов раз и навсегда, — начала я, перечисляя очевидное. — Снежные Бури прекратятся, народ перестанет бессмысленно погибать... Валтария наконец-то вздохнёт спокойно!

— Да-да, — Морвенна скептично хмыкнула. — А еще бессмысленным станет сам пост Верховного Воеводы. Сама подумай: зачем он будет нужен, когда больше не с кем будет сражаться на еженедельной основе? Да Лакор попросту поглотит Валтарию и нивелирует статус Воеводы. Все эти годы он был главным, неприкасаемым, тем, кто держит в руках оборону страны. Правая рука императора, второй человек по важности после императора. А после открытия прохода... кто он? Просто старый вояка без армии и без власти.

Я покачала головой.

— Всегда можно обсудить взаимовыгодное сотрудничество, — возразила я. — Верховному Воеводе и его войску точно найдётся дело. Охрана границ, патрулирование, да много всего...

— Может и так, — Морвенна пожала плечами с таким видом, будто ей было глубоко плевать на все эти политические тонкости. — Я в нюансах политики не сильна. Но Калед Скаар, видимо, считает иначе.

— Император Валтарии явно понимает, какое благо принесёт сотрудничество с Лакором, — твёрдо сказала я.

— Но императорская оппозиция считает иначе, — развела руками Морвенна. — Они видят в этом крах Валтарской империи и хотят всеми силами оттянуть это дело. И чем дольше тянуть, тем больше шансов, что всё сорвётся.

— А нападение на Лукаса с этим как связано?

— Кайл Хродварр — из тех саликидов, что разочаровались в современной Валтарии. Он верит, что империя теряет свою воинскую суть, «размягчается» из-за попыток мирного сближения с Лакором. Он считает, что Лакор поглотит Валтарию, сделает её своей колонией взамен на избавление от аномальных зон. И он не один такой, их — целая группировка. Они называют себя «Ястребами».

— Ястребами? — переспросила я.

— Тайная группа, созданная Каледом Скааром, — кивнула Морвенна. — Военные, аристократы, недовольные мирным курсом императора... Верховный Воевода руководит ими из тени. И он одобрил план покушений на своего сына.

— Но он же отец мастера Скаара...

— Да чихать он хотел на своего сына, — Морвенна скривилась. — Для него Лукас — инструмент. Фигура, которую можно использовать. И если эта фигура мешает великой цели, её убирают. Не убивают, конечно... — она поморщилась, подбирая слова. — Типа его не убьют, лишь потреплют немного. Инсценируют покушение, которое можно будет списать на лакорских диверсантов. А Лукас, если выживет, станет живым символом «лакорского вероломства». Мучеником, который сплотит нацию против общего врага.

У меня перехватило дыхание.

Я. Не хочу. В это. Верить.

«Так же, как Лукас-с-с не хотел поначалу верить в то, что его отец пожертвовал целым поездом, чтобы похитить тебя?» — прошелестела Зигорра.

Угу...

— Дядя получил прямой приказ от Воеводы: убрать Скаара-младшего с дороги перед большими событиями, — продолжила Морвенна. — Свалить потом хотели на лакорскую принцессу. По плану, когда Лукас пришел бы в себя в лечебнице, уже всё закончилось бы.