Книга Изгнанная с позором, страница 39 – Нита Вольская

— Но для простолюдина это целое состояние.

Переосмыслила, и уточнила, чтобы проверить правильность своих мыслей:

— Иными словами, если закупать продукты на рынке, то прожить можно?

Мужчина заулыбался и посмотрел на меня с отеческой гордостью — так смотрят, когда ребёнок выдаёт что-то оправдывающее ожидание.

— Этого хватить только на одного человека?

Удивился.

— Со мною ведь будут несколько слуг, и мне нужно понять смогу ли я их прокормить…

В его взгляде появилось столько теплоты.

— А знаете, фира, давайте я составлю для вас список покупок. Всё просчитаю с учётом цен. Ведь помимо продуктов, вам ещё нужно будет закупать и многое другое.

У меня гора с плеч свалилась. Ответила ему такой же теплотой:

— Буду вам очень за это признательна, Ми́рон.

— И поговорю с Калдиной — это домоправительница, она отвечает за закуп провизии, — чтобы она собрала вам продуктов в дорогу и на первое время.

Мужчина встал, откланялся и покинул комнату. А я откинула одеяло — так как уже перегрелась, и облегчённо выдохнула. На душе стало чуть спокойнее от осознания того, что в этом мире есть и добрые люди, а не только похотливые изменники графы, и их любовницы-убийцы.

Осталось надеяться на то, что заброшенное имение будет хотя бы частично пригодно для жизни. А остальное можно постепенно привести в порядок: отмыть, восстановить, выкосить, вырастить…

Ещё один день в новом мире закончился фантазиями о том, как я, вся такая деятельная, восстанавливаю имение.

В полудрёме представляла белоснежный дом с большими окнами и множеством разноцветных клумб перед парадным входом. А за ним постройки с живностью, большой сад и огород, где я воплощаю все свои агрономические мечты…

Незаметно погрузилась в сон, ставший продолжением моих грёз. И он вышел за пределы фермерского мира. В нём я бродила по побережью, примыкающему к имению. И мои ноги ласково омывали изумрудные волны, поглаживая и щекоча ступни ног.

В какой-то момент поняла, что это не волны. Ноги действительно кто-то гладил. И эти ласки поднимались всё выше.

Когда полностью проснулась этот кто-то уже прилично задрал сорочку.

Испуганно распахнула глаза и села. Единственная, уже почти догоревшая свеча, явила графа, сидящего на краю кровати в подштанниках и тонкой ночной рубахе, демонстрирующей накачанное тело. И активно лезущего туда, где я его меньше всего хотела ощущать.

Резко откинула его руки и отползла на попа повыше, к подушке.

— Что вы себе позволяете?! — возмутилась как-то уж очень вежливо. В своей прошлой жизни я бы спросила иначе. Что-нибудь типа: «Ты бессмертный что ли, кобель?» Но фраза вырвалась самопроизвольно, и назад её не воротишь. Поэтому просто добавила:

— Какого чёрта вы тут делаете, граф?

Пронаблюдала высшую степень удивления на холёном лице. А потом прослушала растерянное:

— Я пришёл убедиться, что с тобой всё в порядке…

— И для этого полез под подол? — тоже перешла на «ты». — Ты что гинеколог?

— Кто? — ещё больше растерялся. Я бы даже сказала: потерялся.

Какой гинеколог?! Тут наверняка даже слов таких нет, не то что специалистов.

Так, Ирина, соберись. А то сейчас договоришься до застенков Тайной канцелярии, где, уверена, смогут заставить признаться не только в том, что попаданка, но и в целой серии преступлений.