Книга Изгнанная с позором, страница 41 – Нита Вольская

— Ири… — снова дёрнулся ко мне.

— Стой, где стоишь! Я не шучу! Если так сильно невтерпёж, иди к своей белобрысой. Она не откажет.

— Я же тебе сказал, что она мне не нужна. Я её не хочу. А вот тебя… такую…

— Ты мне зубы не заговаривай. Я не дура. И мне плевать, что между вами происходит. Просто дай мне спокойно уехать.

Не поверил.

— Тебя не может это не волновать. Потому что ты меня любишь...

Шагнул к кровати, сел на край. Потянул ко мне руку. Но осторожно. Я отползла к дальнему краю.

Утверждать, что чувства нет не стала. Ведь Ири действительно могла любить мужа.

— Ты думаешь, что после всего, что случилось, можно продолжать любить?! — посмотрела на него удивлённо и одновременно шокировано. Эти чувства даже играть не пришлось — таких циничных гадов мне раньше встречать не доводилось.

— Когда ты всё узнаешь, то простишь. Я в этом уверен. А любовь никуда не делась, её лишь затмила обида...

— Филипп… — решила сбавить обороты. Мне нужны золотые, что он обещал выделить. И я не могу подвести людей, которые хотят поехать со мной.

— Прежней Ири больше нет. Она умерла, когда её предали близкие люди. Я теперь другая. И возможно со временем действительно смогу тебя простить. Но снова полюбить — вряд ли. Да и не ровня я тебе теперь. На роль любовницы может и сгожусь, вот только мне эта роль не подходит. Я никогда не стану той, к кому приходят лишь ради утех. По крайней мере, добровольно... Пожалуйста, дай мне спокойно уехать.

Попытка образумить муженька не достигла цели: он по-прежнему смотрел на меня как на чудо природы, которое его очень сильно возбуждает. И, кажется, ещё больше распалялся. И это его состояние неимоверно пугало.

Понимала, что, скорее всего, всему виною «новая начинка»: мой темперамент вкупе с роскошным телом Ири создали такой привлекательный объект, от которого он не хотел, а может и не мог отказаться. Но что нужно сделать, чтобы он перестал хотеть этот удачный симбиоз души и тела я не знала.

Пока я соображала, что делать, он перешёл к действиям: ухватил за щиколотку и крепко сжал.

Поняла, что попалась. Он не собирается договариваться, а пришёл с одной конкретной целью. И планирует её достичь любой ценой.

Резко дернул на себя.

Непроизвольно вскрикнула и вцепилась в простыню, так как держаться было больше не за что.

— Ты что творишь?! Мне больно!

— Не сопротивляйся, и я буду нежен. — предупредил, продолжая упорно тянуть к краю кровати.

Пока я упиралась, ноги неприлично разъехались. Но мне было не до приличий, потому что он уже практически дотащил к себе ту часть моего тела, которая его сейчас больше всего интересовала. И, если учесть, что в этом мире трусы носят только под платье, а я была в сорочке, то ему до главного действия оставалась пара движений. Которыми он и занялся: свободной рукой дёрнул за шнурок на штанах, и одним волшебным жестом остался без них, явив моему взору своё неимоверное желание.

Принялась бить свободной ногой, не выбирая мест — церемонии закончились, и я не церемонилась.

Графу куда-то больно прилетело — поняла по стону — и он изловчился и поймал моё единственное оружие свободной рукой.

Раздвинув ноги ещё шире, стал пристраиваться.

От страха во мне проснулась разъярённая кошка, и я, перестав цепляться, пустила в ход освободившиеся части тела, способные нанести урон: руки. И несколькими секундами позже — зубы. Потому что руками не справлялась.