Книга И в воде скрывается пламя, страница 3 – Ксения Алексеенко

А потом Брагх делал первый глоток жидкого огня из термоса и пускал искру из сигнального артефакта и остаток вечера они вместе смотрели на пламя посреди бухты.

Такие вечера значили, что дело у Совен идет к премии.

Жаль, в этот раз между премией и Совен встал Кайд. В прямом смысле этого слова. Он выходил от начальства, она шла к начальству. Он увидел ее в коридоре, лицо у него перекосило, будто заболели все зубы сразу. Вряд ли он много думал, просто сгреб за руку и буквально выволок наружу.

Разозлился очень.

Может, подхватил от своей эльфобабки кроме врожденного иммунитета к тифу еще и немного знаменитой эльфийской интуиции, или просто ознакомился с официальным заказным письмом с дубликатом извещения, оригинал которого как раз ехал в почтовой карете в графский замок. Совен в таких случаях всегда отправляла письмо заранее.

В результате Совен до кабинета не дошла. Таким образом Кайд выиграл себе около суток: Брагх не стал бы ничего делать без устного обсуждения с капитаном и Совен.

В нем слишком много было от вождя племени и слишком мало от бюрократа.

Но бюрократа в нем хватало, чтобы не любить, когда к нему не являлись на назначенную аудиенцию. Это позволяло Совен надеяться, что про нее не забудут.

Чаще всего аудиенции капитаны банально пробухивали. Искушения порта, долгое воздержание… Дело житейское. Брагх мог осуждать такое поведение сколько угодно, но даже он быстро понял, что отправлять своих парней разыскивать персону в тот же вечер чревато пьяным телом в приемной.

Поэтому парней за Совен пошлют по утру, по холодку…

И Кайд еще успеет ее пару раз утопить перед тем, как сжечь свое грязное корыто.

— Ты умная женщина, — сказал Кайд.

Мягким, вкрадчивым голосом. Как будто предпочел бы с Совен всячески дружить, в том числе и телами, а вот это вот все недоразумение превратить в забавную прелюдию.

В юности он пытался строить карьеру барда. Совен знала про это, потому что секретарша Брагха Гиза была одной из полутора его преданных фанаток и пыталась дать Совен послушать кристалл с записью после того, как разговор о брюшном тифе на «Красавице» всплыл в приемной в первый раз.

Но Совен его кристалл не понравился. Слишком уж Кайд старался. «Пережимал» голос, чересчур контролировал.

Как сейчас, когда он пытался торговаться с женщиной, которая, казалось бы, и так была в его власти.

На бумажках с его портретом, в которые были обернуты кристаллы из коллекции Гизы, он был юн и слащав. Прошедшие годы залегли на его белоснежном лбу тремя глубокими морщинами. Он отработанным жестом откинул длинную челку, глядя на Совен зеленоватыми глазами, по-кошачьи отблескивавшими отраженным светом в сумерках.

В этом трюме только Совен в темноте видела по-человечески так себе.

— Да. Очень умная. И я знаю, — сказала Совен, — что ты меня не убьешь. Это будет стоить тебе бизнеса.

— Сожженный корабль будет стоить мне бизнеса, — пожал плечами Кайд. — А снявши голову, по волосам не плачут.

А вот это уже прозвучало искренне.

— Убив меня, ты не спасешь корабль.

— Искупав тебя, я привлек твое внимание.

— Я бы и так тебя выслушала.

— Отпусти ее, Бур… Ты никого не слушаешь. Ты даже не предупредила, что отправишь извещение! Меня чуть не загребли в карантин, хотя ты не можешь не знать о свойствах эльфийской крови! Ты решила не дать мне даже шанса оправдаться? Клянусь, я перерыл с Лейго весь корабль. Ничего нет.