Книга И в воде скрывается пламя, страница 4 – Ксения Алексеенко

— Третий раз не бывает случайным. Одна вспышка? Ладно, не повезло, тухлые продукты, долгий рейс, вы заходили в Хит-Шалимат… Вторая? Зря я позволила Лейго меня успокоить. Третья? Ты чуть не притащил заразу ко мне в порт. Если бы Макари заболела чуть позже… Я сопоставила длину твоего рейса с инкубационным периодом. Они заразились на борту… Так что, ты предлагаешь мне подождать четвертой?

Осенними вечерами у воды всегда становилось прохладно. Совен с досадой заметила, что слегка дрожит. Теперь он не воспримет ее всерьез. Подумает, что ее можно запугать.

Опять в мокрую бочку…

Кайд посмотрел на Буриита и мягко качнул головой. Гном расслабил руку, отпустил волосы Совен.

Кайд и впрямь заметил ее дрожь. Снял камзол, подошел, набросил на плечи. Какой обходительный.

— Без причин ничего не бывает. Я не могу позволить тебе сжечь мою «Красавицу», не разобравшись. Пожалуйста, удели мне свое драгоценное время, чтобы помочь мне найти причину. Подумай сама. Если дело не в моем корабле, то его сожжение не спасет твой порт.

Совен фыркнула.

Какой заботливый. Как будто его волнует ее порт.

Следует ли ей, как порядочной жертве, проникнуться теплотой к похитителю?

— Мое время оплачивается, — сказала она, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.

Привыкала к качке.

Давно она на кораблях не ходила. На земле качает, на море тоже, но иначе, здесь привычнее…

— Если мой корабль не сгорит, я смогу заплатить.

— Лучше бы ты купил страховку.

— Цены были грабительские.

— Заранее. До первого случая.

Кайд раздражённо вздохнул, скрестил руки на груди. Буриит сделал было шажок обратно к табуретке.

— Хорошо, — сказала Совен, которой больше всего хотелось домой, вымыть соль из волос и лечь спать. — Последний шанс. Собирай команду, пусть Лейго берет кровь, утром отправлю лекалхам на анализ: выйдет дорого, и тебе придется как-то уговорить своих на разрешение использовать их кровь в ритуале, но, если среди твоей команды есть бессимптомный носитель, сможешь его уволить. Или выбросить в море. Я свободна?

Кайд помедлил несколько мгновений и медленно кивнул.

Совен шла, чувствуя спиной его задумчивый взгляд. Даже спасибо не сказал. А ведь ей придется кучу времени потратить на бумаги для лекалхов, да еще и тащиться потом в лабораторию…

Кайда всё-таки было немного жалко.

Конечно, было бы жальче куда больше, если б он хотя бы удосужился какого-нибудь юнгу послать, чтоб тот метнулся и лошадь привел или кучера сразу, но нет в жизни совершенства.

Совен твердо решила, что обдерет Кайда как липку.

Особенно если и впрямь найдет носителя и останется без любования огнем посреди бухты…

Совен всегда оценивала свои жертвы весьма высоко и никогда не стеснялась потребовать надлежащей компенсации.

…носительница.

Это оказалась носительница.

К горю своему и почти разорению как раз одновременно с Лейго Кайд нанял нового кока.

Готовила женщина отменно.

Чадлен Тотс. Тифозная Чадлен. Так колбу с ее кровью подписал какой-то юный лекалх, и Совен понравилось это определение.

Совен села и написала пару писем в другие порты, чтобы предупредить их о проблеме. Ну и чтобы должным образом описать клинический случай и передать данные больнице святой Енглафирии, в которую женщину пока забрали.

Оказалось, за этой маленькой человеческой женщиной с круглым добрым лицом тянулся шлейф тифозных вспышек. В отличие от Лейго, Чадлен вовсе не склонна была считать себя проклятой, скорее неудачливой.

Тиф передается с частицами грязи, которые остаются на руках носителя после… недостаточно активных гигиенических процедур. Когда Совен объясняла это Кайду, он хмурился, представлял, наверное, как Чадлен щупает грязными руками хлеб, режет, раскладывает смерть по тарелкам…

Конечно же, историю о многих и многих заболевших кораблях за ее спиной она при найме скрыла.

Кайд сделал знак Бурииту, когда услышал имя. Если бы Совен не отправила уже женщину в больницу с парой крепких младших братьев Брагха, она бы все равно ее больше в порту не увидела.

С квартерона сталось бы и впрямь утопить Тифозную Чадлен в море. Вряд ли когда-нибудь она сможет вернуться к этой работе. Совен надеялась, что и ее общение с Кайдом на этом прекратится.

Совен не собиралась больше к «Красавице» приближаться.

Ночью ей снились сны, и в этих снах опасность тяжелой рукой вжимала в воду ее затылок. Она открывала глаза, чтобы увидеть, как другой рукой гном страхует ее за плечо — чтобы не было слишком больно вытягивать за волосы.

Холод сменялся теплом чужого камзола.

Она просыпалась, садилась на кровати и долго раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь убедить себя, что снова в море.

И сердце билось, быстро и сильно.

Как будто и правда.

Здесь, сейчас, на суше, на скучной работе в груде бумажек, которые лишь изредка удается поджечь красивым фейерверком, она, как когда-то в море…

Снова живёт.