Книга "Дикая" ведьма из провинциального городка, страница 18 – Надежда Соколова

Ритка ушла где-то через час, вывалив на меня все новости, как клана, так и города. Я слушала вполуха, кивала в нужных местах, изредка поддакивала и продолжала перебирать травы — пальцы работали на автомате, связывая стебли в пучки, отбрасывая подгнившие листья, сортируя корешки по размеру. Ритка говорила без остановки, перескакивая с темы на тему: сначала про то, что у Жораса опять болит голова (и он подозревает, что это я его сглазила, потому что ему «не может быть так плохо просто так»), потом про то, что в восточном предместье поймали вора, который оказался переодетым эльфом, а потом вдруг — про дракона. Несколько раз. С разной степенью драматичности. Я делала вид, что меня это не касается. Но где-то на третьем упоминании Ритка заметила, что он, мол, «очень красивый, несмотря на икоту», и намекнула, что я могла бы быть с ним повежливее. Я в ответ кинула в нее пучком сухой полыни, чисто символически. — Ладно, мне пора, — сказала она наконец, поднимаясь с кресла и с сожалением оглядывая вентилятор, словно прощалась с лучшим другом. — Мать меня заждалась. У нас там семейный ужин, а я еще не выбрала платье и не накрасилась. Ты же знаешь, вампирши без тонального крема — это зрелище не для слабонервных. Я не стала уточнять, зачем тональный крем на ночном ужине — их семейные традиции были мне так же чужды, как и возможность родиться драконом. Ритка чмокнула меня в щеку (губы у нее были холодные, как у всякой вампирши, даже в такую жару), на ходу подхватила свои туфли — так и не надела, выйдет босиком — и исчезла за дверью, оставив после себя легкий запах цветочных духов. Я снова вернулась к разбору трав. Но мысли то и дело перескакивали на нахального дракона. Значит, мое проклятие сработало. Приятно, блин. Магия иногда подводила — то слишком сильно действовала, то почти незаметно, то наоборот, хотела одно, а получалось другое. Но тут — чистое попадание. С первого раза. Я даже мысленно похвалила себя, хотя обычно скромничала, когда дело касалось моих талантов. Ничего, пусть поикает. Этому типу полезно. Может, в следующий раз будет мозг включать, хоть ненадолго, прежде чем подходить к незнакомой ведьме на пустынном лугу с фамильярным «милая». Или, может, в следующий раз он вообще обойдет мой луг стороной — и ладно. Травы будут целее. Ни один драконистый козел их не потопчет. С травами я провозилась до вечера. Солнце уже клонилось к закату, когда я завязала последний пучок, оглядела свою рассортированную коллекцию — теперь она выглядела как армия перед сражением, построенная по ранжиру, — и с чувством глубокого удовлетворения отряхнула руки. Зеленые пальцы остались зелеными, но это дело привычки. Уставшая, но удовлетворенная, я потом вымылась в большой деревянной лохани, воду для которой Дина грела для меня по вечерам (роскошь, недоступная простым смертным, но ведьма, она и есть ведьма), поела — на этот раз не спеша, без Васьки под боком, потому что он дрых без задних лап, — и завалилась в постель. Спать. До утра. Не вставая. Ни за какие коврижки. Подушка была мягкая, одеяло теплое — даже жаркое для лета, но я отодвинула его в сторону и лежала, раскинувшись звездочкой, наслаждаясь прохладой, которая наконец-то пришла в дом вместе с ночью.

За окном стрекотали сверчки, где-то вдалеке лаяла собака, и было так спокойно, что я заснула, кажется, еще до того, как успела закрыть глаза. Во сне ко мне пришел дракон. Да-да, тот самый. Только теперь он был не в костюме-тройке, а в длинном темном плаще, сшитом из чего-то явно очень дорогого и струящегося, как вода на свету. Он стоял на том же лугу — том самом, где я собирала травы, — и икал. Размеренно, ритмично, с выражением глубокой обиды на лице. Смотрел на меня, сверкая глазами — в темноте они горели как два уголька, золотистые, пронзительные, — молчал и икал. Ни слова, ни жеста, просто стоит и смотрит. И икает. «Ну и стерва же ты», — прочитала я в его взгляде. Так четко, будто он это вслух сказал. Без злобы, даже с каким-то изумленным уважением — мол, как ты вообще посмела? Но меня это не тронуло ни капли. Я по-прежнему чувствовала себя в собственной правоте. Я пакостливо улыбнулась в ответ — во сне, наверное, вышло очень выразительно, потому что дракон дернулся, икнул особенно громко и начал медленно таять, превращаясь сначала в дымку, потом в облачко тумана, а потом и вовсе исчез. Остался только лунный свет да тишина. «Стерва, ага. Чем и горжусь», — мысленно сказала я ему вслед, переворачиваясь на другой бок. И тут же провалилась в сон без сновидений. Проснулась я утром, в отличном настроении. Солнце светило в окно, птицы орали за стеной как резаные, Васька, как обычно, голосил на кухне, требуя завтрак, и все это не раздражало. Наоборот, казалось правильным, уютным, родным. Я потянулась в постели, хрустнула суставами и решила, что сегодняшний день я посвящу кому-нибудь еще более наглому, чем дракон. Ну, или просто начну делать настойки из трав. Жизнь дикой ведьмы прекрасна в своей непредсказуемости. А икающий дракон — это теперь повод для разговоров с Риткой. Она оценит. Хотя бы потому, что не ей икать.